Книга Смерть на рыболовном крючке. Горячие дозы. Тяжкие преступления, страница 262 – Лоуренс Гоуф

Перед его мысленным взором снова предстал обнаженный труп Кенни Ли в позе лотоса на замерзшей поверхности красиво оформленного водоема в садах Сун Ятсен. Мертвец в ледяном саване.

И эти заиндевелые глаза.

Нэнси лежала на боку, лицом к стеклянной стене, глядя на огни западной части Ванкувера. Ее муж спал рядом, развалившись на животе посередине кровати. Рот у него был открыт. Он громко храпел, и Нэнси ощущала запах вина. Когда, в какой момент их жизни это сделалось таким предсказуемым и механическим? Тайлер стал вроде лифта. Вверх. Вниз. Поехали. Вышли. Даже машина, автомат и то могли бы доставить ей больше удовольствия, потому что делали бы то, чего ей хочется. Бедный скучный Тайлер пребывал в уверенности, что отлично знает ее желания, а она–то…

Где и когда она потеряла способность разговаривать с ним? Быть откровенной, не опасаясь обидеть его? Она уже не могла беседовать с ним, как раньше: в одно и то же время давая и получая. Слишком много мелких непониманий вторглось в их жизнь. Слишком они отдалились друг от друга, и через пропасть уже не докричаться. Да кроме того, она просто не знала, как может отреагировать Тайлер, если она посетует на скуку и монотонность их супружеской жизни. Взорвется и устроит ей скандал? Наговорит такого, чего она потом не сможет ему простить? И что тогда? Тогда она окажется на улице, без гроша, а ее вовсе не привлекала перспектива полунищенского существования. Слишком многих ее подруг после развода суд лишил всего. А Тайлер — она достаточно хорошо его знала — мог быть беспощадным. О том, чтобы вот так сесть и откровенно поговорить об их интимной жизни, не может быть и речи. Так рисковать, ну нет!

Поэтому два раза в неделю, если все было хорошо на работе, Тайлер механически проделывал свое «вверх–вниз», а Нэнси старалась получить от этого сколько–нибудь удовольствия.

Мимо проехала полицейская машина или пожарные, а может быть, «скорая помощь». Нэнси знала, что у них разные сирены, но не различала их на слух. Люди ехали помогать другим. Случилась какая–то авария, может быть, даже трагедия.

Тайлер перестал храпеть, повернулся к ней, и она почувствовала, как напряглось все ее тело. Но он спокойно спал.

Она понемногу расслабилась.

Он же ее муж! Они уже столько лет прожили вместе, и за все это время он ни разу не повысил на нее голос. Чего же ей надо?

Не умирать от скуки.

А она умирала.

Нэнси лежала на боку и смотрела на ровный красный свет электронных часов, считая секунды:вот и еще пять минут прошло.

В одиннадцать сорок пять она выскользнула из постели и, неслышно ступая босыми ногами по мягкому ковру, подошла к окну.

Внизу блестел голубой прямоугольник бассейна. Сухой, рассыпчатый снег сверкал под прожекторами. От веток кустов на белой земле паутиной лежала тень. Бухта казалась куском черной материи, украшенной оранжевыми блестками. Она чуть подвинулась влево, чтобы лучше видеть огни центра города.

Все было неподвижно.

Где–то там, в городе, — он. Интересно, что он сейчас делает? Думает ли о ней?

А может быть, он сейчас едет сюда?

На Нэнси была розовая ночная сорочка на тоненьких бретельках. Она повела плечом, чтобы стряхнуть одну бретельку, потом вторую. Шелк упал к ее ногам. Она постояла так несколько секунд, согнув ногу.

Все было неподвижно.