Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 15 – Карина Тихонова

Роман Петрович размашисто перекрестился, что-то пробормотал про поминание всуе и поцеловал нательный крестик, висевший на шее. Я удивился. Никогда не знал, что Криштопа религиозен, хотя, как говорит одна моя знакомая, многие приходят к богу только с возрастом.

– Я уже сказал тебе, что Вацек был страшно непрактичен. Поэтому его всю жизнь кто-то использовал. Сначала тот гинеколог, которому он ассистировал, потом главный врач больницы, куда он получил распределение... А Вацлаву даже в голову не приходило возмутиться! Наоборот! Он их считал своими благодетелями. Как же, гинеколог ему подработать давал и денежки неплохие платил... А главврач сделал запрос на Вацлава перед распределением. То, что без них он мог зарабатывать в десять раз больше, Вацлава не интересовало. На жизнь всегда хватало, а к богатству он не стремился. Он был очень легким человеком, без претензий. В те времена людей с таким даром не жаловали, хотя даже члены ЦК потихоньку пользовались услугами Джуны. Ну, таких клиентов к Вацеку бог не привел, но те, что имелись, его вполне устраивали. Он ведь былне просто экстрассенсом. Он был профессиональным терапевтом, мог грамотно поставить диагноз. Да ему достаточно было просто руками провести вдоль тела, чтобы почувствовать холод, идущий от больного места.

– И что он лечил? – спросил я, заинтересованный помимо желания.

– Все, – спокойно ответил Криштопа. – Начиная от язвы и заканчивая раком. Правда, за рак он брался не всегда. Только тогда, когда был уверен, что человек выдержит нагрузку. Я как-то полюбопытствовал на свою голову... Страшная процедура!

Он покачал головой и передернулся.

– Представляешь, несколько дней человека непрерывно рвет. Выходит какая-то черная слизь с кусками пораженной внутренности. Господи, спаси и сохрани!

Криштопа снова перекрестился.

– Да и Вацлаву доставалось так, что никаким деньгам не позавидуешь. После каждого ракового больного он терял почти десять килограмм. Нет, Никита, поверь мне, он не был плохим человеком, просто, как и все мы, имел свои слабости.

Я задумался. Странно, что в одном человеке так причудливо мешается черное и белое. И странно, что, еще не зная человека, мы, обычно, составляем о нем какое-то одноцветное представление. Впрочем, из каких цветов и оттенков состоял покойный, мне уже никогда не узнать.

– Так он и жил до самого последнего времени, – продолжал Криштопа. – Зарабатывал хорошие деньги и тут же все спускал. Не поверишь, но даже ремонт в своей квартире он сделал год назад, до этого, наверное, возможности не было. А деньги появились, благодаря Марине.

Роман Петрович сделал паузу и посмотрел на часы.

– Вы торопитесь? – спросил я.

– Тороплюсь, но время пока есть. Мы с Оленькой договорились дома Вацека помянуть. Сядем вдвоем, немного выпьем, посмотрим старые фотографии, вспомним молодость, чтоб все по-человечески было. А то на этих поминках сначала все будут сидеть с постными лицами, потом перепьются, забудут, зачем собрались, и начнется разлюли-малина...

Я согласно кивнул.

– Но время еще есть. Оля сегодня работает, придет позже. Так что ты хотел узнать?

– Про то, как он женился в последний раз, – напомнил я. – Где познакомились, какие были отношения, как расстались, какое имущество осталось, кто наследник. В общем, все, что знаете.