Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 17 – Карина Тихонова

– Какой стиль! – не удержался я.

– Если хочешь, его жизненное кредо. Я же тебе сказал, он ничем не обременялся и ни в чем себе не отказывал. Как в анекдоте: каким способом вы расслабляетесь? Ответ: а я не напрягаюсь. Это про Вацека.

– Ну, хорошо, оставим покойного. А что с наследством?

Криштопа снова пожал плечами.

– Не знаю подробностей, но, думаю, что-то он после себя оставил. Последние два года Маринка его держала в ежовых рукавицах. Когда они расстались, примерно через полгода после свадьбы, Вацек купил себе другую квартиру, а старую оставил жене. Так вот, Маринка не ленилась каждое утро приезжать за ним на новую квартиру и отвозить на работу. Вацлав, видишь ли, был человеком настроения: хотел – работал, хотел – нет. А с появлением Маринки анархия прекратилась. Финансовым директором был ее человек, докладывал о любых безобразиях мгновенно, и реагировала она с такой же скоростью. Про передачу не знаю, имели они с нее доходы или не имели, но сильно сомневаюсь, что Марина стала бы поддерживать нерентабельный проект.

– А какие отношения у нее были с любовницами мужа?

– Я же тебе сказал, деловые! Она по очереди посетила всех дам, которых Вацек принимал бесплатно, и пригрозила, что если они не будут платить за услуги, то она подкинет кое-какую информациюпрессе. А женщины почему-то страшно не любят говорить о затраченных усилиях на борьбу с возрастом. К тому же многие из них – публичные особы. Одна – актриса, другая – политик, третья – телеведущая, четвертая – жена очень известного бизнесмена и так далее... Скандалы им ни к чему.

Я расхохотался. Марина Анатольевна мне по-прежнему не нравилась, но в ее деловом цинизме был некоторый шарм.

– Да! Мне Вацек рассказывал, что Марина сама выписывала счета в конце месяца всем его любовницам.

– А были случаи, чтоб не заплатили?

– Ни одного! – торжественно ответил Криштопа. – Платили, как миленькие. Вацлава это очень напрягало, человек он был широкий, любил делать подарки, тем более, что они ему ничего не стоили! Он попробовал возмутиться, но жена ему ответила, что за удовольствие надо платить. Не знаю, кого она имела в виду: Вацлава или его дам.

Я снова расхохотался. Похоже, Марина Анатольевна могла извлечь деньги из всего. Даже из своего разбитого сердца.

– Ну, хорошо, – сказал я, отсмеявшись. – Значит, она получит довольно неплохое наследство.

– Это ты к тому, что смерть мужа ей была выгодна? – Криштопа с сомнением покачал головой: – Не думаю. Что ей останется? Медицинский кабинет? Так после смерти Вацлава ему цена гривенник. Передача, естественно, тоже накроется медным тазом. Квартира? Машина? Дача? Живой Вацлав приносил в десять раз больше, чем все это вместе взятое, так что... Нет, ей смерть мужа была абсолютно не нужна.

– Откуда она, такая деловая? Кто ее родители?

– Она, кажется, москвичка, – медленно произнес мой педагог, словно размышляя, стоит ли мне это говорить. Вздохнул и решился:

– Родителей у нее нет. Погибли, когда она была совсем маленькой.

Он сочувственно взглянул на меня и, отводя взгляд, пробормотал:

– Извини, Никита. Говорю же, у вас много общего.

Я промолчал. Говорить о Марине Анатольевне мне почему-то расхотелось. Это было корпоративное чувство солидарности двух калек, не желающих обсуждать увечья друг друга.