Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 160 – Карина Тихонова

Я не отрывал взгляда от сигнализатора, опасаясь пропустить поклевку. Рядом разноголосо пели птицы, оттеняя своими затейливыми перекличками благостную,не городскую тишину.

Маринка собрала вторую удочку, зарядила кормушку и крючки, воткнула в берег вторую рогатину. Осторожно отвела назад леску, свисающую с древка и, почти не размахиваясь, сильным, точным движением послала ее вперед. Я приложил ладонь к глазам и проследил направление.

– Ого!

Леска легла рядом с моей, но не переплелась с ней.

– Высокий класс! – сказал я одобрительно.

– Я давно этим увлекаюсь, – скромно ответила моя ненаглядная, уместила удочку в рогатину и приступила к сборке третьей, последней удочки. Я, забыв о своих обязанностях, с интересом наблюдал за ее действиями. Маринка подняла голову, почувствовав мой взгляд, улыбнулась и вдруг дернулась вперед.

– Клюет! Клюет!

Я вскочил на ноги и заметался вокруг своей удочки, не зная, что делать. Леска рвалась вперед короткими сильными толчками, удочка ходила ходуном на своей неустойчивой опоре. Маринка подскочила ко мне, схватила удочку и быстро сунула мне в руки.

– Резким движением вверх! – коротко скомандовала она.

Я быстро дернул деревянным основанием, как автоматным прикладом. Что-то тяжелое осело на другом конце лески и прочно закрепилось на нем. И это «что-то», несомненно, было живым существом, яростно тащившем леску на себя.

– Теперь берись за ручку катушки... Вот так... Крути от себя. Не рви, не дергай! Спокойно крути. Только слабину не давай.

Я дрожал от возбуждения. Невидимое мне существо на обратном конце удочки, яростно рвалось на волю. Леска вытягивалась в направлении речных зарослей, но Маринка придерживала удочку, не позволяя рыбе зарыться в траву.

– По прямой выводи, – командовала она вполголоса. – Там, где травы нет. Вот так, правильно.

Конец лески, скрытый под водой, приближался к берегу. И с его приближением все заметней становилась рыбина, метавшаяся на крючке. Пять метров, три метра, метр...

Маринка бегом бросилась к машине и вернулась с сачком. Подцепила снизу рыбу и подняла ее в воздух. Я издал восхищенный возглас.

Это был зеркальный карп, килограмма примерно на два. Странно, что при таких относительно небольших размерах он мог так сильно сопротивляться. Маринка положила подсачник на берег. Карп извивался и подпрыгивал, стремясь освободиться.

– С крючка сможешь снять? – спросила Маринка.

– Лучше ты...

Марина выдернула крючок,глубоко продевший нижнюю губу карпа, и хотела бросить его в садок.

– Подожди! – остановил я. И попросил:

– Дай подержать...

– Он скользкий! – предупредила Маруся и сунула мне рыбину. – Держи за жабры.

Я неловко ухватил карпа в той области, где у людей расположена шея. Он, действительно, был очень скользкий. В другом месте и в других обстоятельствах мне показалось бы это омерзительным, но сейчас я упивался победными ощущениями и никаких неприятных эмоций не испытывал.

– Везучий ты! – с улыбкой сказала Маринка. Она стояла рядом и смотрела на меня, прикрыв глаза ладонью. – Только забросил – и пожалуйста... Сразу поклевка.

Я осторожно опустил рыбу в садок. Потряс сетку, чтобы карп оказался на дне.

– Куда его девать?

– В воду, – ответила Маруся. Она подняла с земли какую-то деревяшку и сделала несколько шагов по бревну, уходившему в пруд. Сильно размахнулась и глубоко всадила в илистое дно сучковатую палку. Попробовала, крепко ли сидит. Осталась довольна. Бросила садок в воду, а верхнюю часть его зацепила за неровную поверхность палки. Садок немедленно задергался. Пленник не терял надежды вырваться на свободу. Минуту Маринка постояла рядом, наблюдая, не сорвется ли веревка садка с крепления, потом вернулась назад.