Онлайн книга «Любовь по контракту, или Игра ума»
|
Рискованно, конечно. Просто на грани фола. Зато, если красиво разыграть комбинацию, можно получить максимальный положительный эффект. В зале не останется ни одного человека, который, пускай даже невольно, не посочувствует девчонке. Я принес сигареты и пепельницу, положил их перед собой и закурил. Как это сделать? Нужно задавать обычные наводящие вопросы, которые просто подталкивают родителей петь дифирамбы своему чаду.Не сомневаюсь, что Юлькина мамаша воспримет их с таким же энтузиазмом, как бык красную тряпку, а нам того и надо. Отца вызывать не стану. Хронический подкаблучник непредсказуем. С одной стороны, он безумно боится своей жены, с другой – в нем может проснуться совесть. И тогда представление превратится в балаган. Тата этого не потерпит. Итак, сюжет такой. Полный благих намерений адвокат вызывает мать обвиняемой. Суд зевает, понимая, зачем он это делает и готовится к привычному потоку родительских слез. И вместо слез получает взрыв, равный десяти килограммам в тротиловом эквиваленте. Или чуть мощнее. Сколько Тата позволит продолжаться этому безобразию, сказать трудно. Она, скорее всего, опомнится довольно быстро, поэтому я могу рассчитывать максимум на десять минут внимания. Но какого внимания! Я должен выжать из этих десяти минут все, что возможно. Я откинулся на спинку дивана и с удовлетворением выдохнул дым. В принципе, неплохо. Нужно все правильно расписать. Это и есть самое сложное. Дальше. Юлька не должна ничего отвечать матери. Она должна молча плакать. Очень тихо, без всякой истерики... Юная, беззащитная, глупая девочка, стремившаяся вырваться из дома, жизнь в котором напоминает сюрреалистические ужасы Дали. Так сказать, осенний каннибализм в натуральную величину. Дальше. Адвокат мечется, пытаясь выправить положение, и всячески усугубляет его, задавая глупые вопросы. Судья, наконец, приходит в себя и прерывает опрос свидетеля. Короткое совещание у стола Таты. Я приношу извинения. Дальше. Нужно подумать, какие подводные камни возникнут на наших путях. Один, самый болезненный, не давал мне покоя. Конечно, Юлькины родители не в курсе, чем их дочь зарабатывала себе на жизнь до встречи с Вацлавом. Но, зная ее мамашу, вполне можно допустить, что она съездит в тот супермаркет, где якобы работала ее дочь и выяснит, что уборщицей по фамилии «Барзина» там никогда не пахло. Это плохо. Будет оповещен весь свет. Значит, нам нужно продумать такой поворот событий. Интересно, кто из моих знакомых способен взять грех на душу и пойти на лжесвидетельство? Я задумался и снова принялся стучать ручкой по бумаге. Нужно найти надежного, вызывающего доверие свидетеля и вразумительно объяснить, почему Юлька соврала дома. Слава богу, чтона нее ни разу не составили протокол, а то кисло бы нам пришлось... М-да... Ну ладно, отложим пока этот вопрос. Я написал слово «работа» и поставил рядом два вопросительных знака. Обдумаю. На сегодняшний день у обвинения имеется только один запланированный свидетель. Маринка. Она вызвала милицию, и ей предстояло рассказать о том, что она увидела, приехав утром в квартиру своего бывшего мужа. Ведь именно ей позвонила Юлька, прострелив Вацлаву лоб. Стоп! А что, если я вызову ее как свидетеля защиты? Минуту, минуту... Я застучал ручкой, как дятел, пытаясь ухватить и конкретизировать мысль, только что пришедшую на ум. |