Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 181 – Карина Тихонова

Я не сказал следователю, кто внес залог за Юлю. Просто посчитал это не совсем этичным. А что, если раскрыть карты на суде?

Я бросил ручку, обхватил голову руками и задумался.

Может получиться красиво. Жена, нанимает адвоката для любовницы мужа, убившей его. И вносит за нее залог...

Черт, хорошо получается!

Девчонки, уводящие мужчину из семьи, вызывают отрицательные эмоции у женской половины человечества. В этом смысле, симпатии зала будут не на стороне моей клиентки. Но если сама жена подтвердит, что Юлька не виновата в сложившейся ситуации? И не просто подтвердит, а докажет это делом? Вернее, уже доказала?..

Вопрос в том, пойдет ли Маринка на то, чтобы бросить тень на имя своего покойного супруга. Ей может не понравиться, если в суде начнут обсуждаться пикантные подробности интимной жизни Левицкого. Как говорится, о мертвых или хорошо, или ничего.

Это может решить только она сама.

Хотя, что я говорю?.. Личная жизнь Вацлава будет обсуждаться в любом случае. Значит, я имею полное право затронуть эту тему, но очень тактично. Вопросы будут в высшей степени корректными, ответы – тоже. Зная Маринку, я в этом не сомневался. Но иногда то, что читается между строк, выглядит гораздо убедительнее любого написанного текста. Да, это хороший козырь. Еще один козырь.

Я написал слово «жена», и поставил рядом два восклицательных знака. Сегодня же поговорю с Маруськой.

Может ли обвинение вызвать свидетелей, способных осветить ту сторону Юлькиной жизни, которую я предпочел бы оставить в тени?

Вряд ли они станут копать так глубоко. Зачем? Дело ясное, материал крепкий, поэтому и суд назначен на ближайшее время... Чего тянуть?

Бывшие Юлькины клиенты свидетелями не пойдут. Не нужны им домашние неприятности. Девчонки не пойдут тем более. Тут подножки быть не должно.

Итак, подведем итоги.

Сначала выступит мамаша-людоедка. Потом Маринка. Следом за ней можно вызвать бывшую классную руководительницу. Привязать ее показания к делу психологической подоплекой. Что там говорила Валентина Ивановна про пружину, которую гнут? Вот пускай и повторит.

Нет, Валентину Ивановну мы оставим на закуску. А между ней и Маринкой втиснем подружку Юли по работе, Верочку Астратянц. Пускай расскажет о том, что отношения между Юлькой и Вацлавом были нормальными вплоть до последнего дня. То есть, что убийство было спонтанным, а не запланированным.

Конечно, обвинение может задать парочку ехидных вопросов по поводу взаимоотношений Вацлава с его клиентками... А может и не задать. Женщины они известные, многие защищены могущественными мужьями, которым подобные откровения могут сильно не понравиться. Но если все же зададут...

Что ж, Верочка ответит то, что ответила мне. Юлька все знала, но надеялась, по молодости и глупости, перевоспитать старого кобеля. Наивная.

Я снова откинулся на спинку дивана, взял чашку с остывшим чаем и залпом выпил. На бумажке все смотрелось неплохо. Осталась сущая ерунда: написать пару десятков возможных сценариев и хорошенько продумать вопросы к свидетелям. А также предусмотреть возможные ответы.

Зазвонил городской телефон, и я, не глядя, нашарил на столе трубку:

– Да!

– Привет.

– Маруся...

Я подскочил с дивана и прошелся по комнате.

– Как я рад тебя слышать! А почему не звонишь на мобильник?

– Чтобы не наговаривать...