Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 27 – Карина Тихонова

– А друзья у вас есть?

Она немного подумала.

– Теперь уже и не знаю, – сказала Юля неохотно. – Меня здесь никто из них не навещает.

– А знакомые вашей семьи?

Она махнула рукой.

– Да вы что! Они мне без конца кости перемывали! Как же, крутит любовь с женатым человеком, срам какой! Да Вацек с Маринкой уже не жил, когда мы познакомились! У них отдельные квартиры были.

– А Марина Анатольевна как к вам относилась?

Юля нерешительно пожала плечами.

– Да вы знаете, можно сказать хорошо. Она меня один раз предупредила, чтобы я на постоянство Вацека не надеялась. По-доброму предупредила, как подруга. Только я не послушала.

Ее глаза остекленели от слез. Нужно было быстро переключить внимание, и я спросил, почти не думая:

– А Марина денег не даст, как вы считаете? У нее-то наверняка такая сумма есть.

Девушка перестала всхлипывать и с надеждой уставилась на меня.

– Правда! – растерянно сказала она. – Как я не подумала? Маринка может дать, она такая...

– Какая? – спросил я с любопытством.

Юля снова пожала плечами.

– Странная. Я ее вообще никогда не понимала. Каждое утро приезжала за нами с Вацеком и отвозила на работу, представляете?

– Честно говоря, с трудом. И как она себя вела?

– Как на дипломатическом приеме. Входила, здоровалась, спрашивала, как дела, улыбалась... Я бы на ее месте глаза выцарапала...

Она подавилась словами, очевидно, вспомнив, что сделала на своем месте.

– А почему она так странно себя вела? – снова предотвратил я истерику.

– Не знаю. Не любила его, наверное.

– А он ее?

– Вацлав?

На губах девушка мелькнула слабая, но искренняя улыбка.

– А он ее боялся.

– Почему?

– Понятия не имею! Но она всегда говорила ему, что нужно делать, и Вацлав никогда не спорил. Никто не мог заставить его делать что-то против желания, а Маринка могла. Он и ворчать себе позволял только у нее за спиной, в глаза никогда.

– Шантаж? – предположил я.

Юля усмехнулась.

– Да какой шантаж! Знали бы вы Вацека!

Я заметил, что она не сказала: «Знали бы вы Марину!».

– В его жизни никогда не существовало повода для шантажа.

– А подпольные аборты?

– Ну, когда это было! – пренебрежительно протянула она. – И потом, кто это сейчас станет доказывать?

– Я говорю к тому, что повод, возможно, был. Вы о нем не знали.

Она вздохнула.

– Вацек от меня ничего не скрывал. Даже своих женщин.

«Очень глупо с его стороны», – подумал я, но вслух не произнес.

– Ладно, – подвел я итог и поднялся со стула. – Не будем гадать. Сначала я съезжу к Марине Анатольевне и прозондирую почву, потом вернусь и сообщу вам результат.

– Как? – изумилась она. – Мы же совсем не говорили о деле...

– Вот вытащу вас отсюда, тогда и поговорим, – пообещал я и вызвал конвойного.

Когда ее уводили, я долго смотрел вслед худенькой фигурке с детскими торчащими лопатками. Женщина в тюрьме. Это так же противоестественно, как айсберг в пустыне.

После свидания с клиенткой я поехал в прокуратуру, к следователю, который вел дело. Мы часто пересекались в суде и, хотя стояли по разные стороны барьера, относились друг к другу уважительно. Юрий Андреевич, в перерывах между заседаниями просто Юрик, был опытным, грамотным профессионалом и вполне приличным человеком. Крови моей подзащитной он не жаждал, по-человечески вполне понимая, какую глупость совершила девчонка, а как отец двух дочерей просто ей сочувствовал. Но работа есть работа, и эмоции совершенно не мешали ему добросовестно делать свое дело. Допросы были проведены грамотно, вещдоки оформлены тщательно, результаты экспертизы и признание клиентки довершали картину. Да, дело было очевидным. Остается только давить на молодость и глупость.