Книга Любовь по контракту, или Игра ума, страница 36 – Карина Тихонова

– Этот диск я привез из Лондона, – ответил я гостье.

– Вы позволите мне его забрать? – спросила Марина Анатольевна. Я отрицательно качнул головой, и она быстро добавила:

– На время, конечно. Перепишу и верну.

– А что, вы любите такую музыку? – поразился я.

– А что, вы считаете пределом моих мечтаний группу «Тату»? – в тон мне ответила Левицкая.

В глубине души я не удивился бы такому повороту. Моя нанимательница была так молода, что я смотрел на нее снисходительными отеческими глазами.

– Так можно или нет?

– Можно, – разрешил я и понес поднос с чайной посудой к журнальному столику перед телевизором. Кто ее знает, может, она так выпендривается. Демонстрирует хороший вкус.

– Спасибо, – поблагодарила гостья и сунула компакт в сумку. – А я вам тоже кое-что интересное подберу. Взаимообразно. Хотите?

– Чай готов, – не отвечая на ее вопрос, пригласил я. Сомневаюсь, что интересы в области искусства у нас совпадают.

Прежде чем сесть за столик, Левицкая взяла в руки мою книгу, которая лежала на диване со вчерашнего вечера и посмотрела обложку. Глаза ее потеплели.

– Любите Вудхауза? – спросила она одобрительно.

– Очень. А вы?

– Очень. Только я не читала переведенный вариант. Мне казалось, что перевести его невозможно, сплошные аллюзии... Когда я жила в Лондоне, то прочитала у Вудхауза все, что было издано.

Я с уважением посмотрел на девочку. Да, пожалуй, она могла слушать Перголезе с удовольствием.

– Был отличный английский сериал по «Дживсу и Вустеру». Здесь он шел?

Я снова с уважением посмотрел на гостью. Она начинала мне нравиться. Я открыл тумбу под телевизором и достал несколько видеокассет.

– Вот. Все, что у нас показывали.

– Здорово! – восхитилась Левицкая. – Переписать дадите?

– Конечно.

– Спасибо, – с искренним энтузиазмом откликнулась она и утащила кассеты к входной двери.

– А то забуду, – пояснила она, вернувшись.

Я разлил чай по чашкам и открыл только что купленную коробкуконфет. Сам я не ем сладкое, но Дэн обожает шоколад во всех его разновидностях. Конфеты куплены для него, но, думаю, сын не рассердится, если я угощу гостью.

Марина Анатольевна не стала кокетничать и ссылаться на диету. Взяла шоколадную пирамидку и откусила половину. Внутри был спрятан грецкий орех.

– Вкусно? – спросил я с отеческой улыбкой. В конце концов, теоретически я вполне мог быть ее отцом.

– Очень!

Она прожевала конфету и отправила в рот вторую половину. Взяла чашку и сделала благовоспитанный бесшумный глоток. Два-ноль в пользу нанимательницы.

– Скажите, а как вы оказались в Лондоне? – спросил я, вспомнив старое доброе правило Глеба Жеглова: «Разговаривая с человеком, подвигай его к разговору об нем самом».

– А что, Роман Петрович вам не говорил? – невинно удивилась она. Я смущенно хмыкнул. Значит, Криштопа рассказал ей о нашем разговоре. Интересно, в каких пределах?

– Роман Петрович не знает.

– А-а-а, – протянула она. – Ну, что ж... Когда я с отличием, – она подчеркнула это слово, – закончила пединститут, меня пригласила английская семья. Есть такие программы по обмену студентами. Их дочь приехала в Москву для стажировки в русском языке, а я поехала в Лондон для стажировки в английском. Собственно, время пребывания включало всего два месяца, но я нашла работу в издательстве и продержалась год.

– А потом? – спросил я.