Книга Стремление убивать, страница 48 – Марина Юденич

В пять часов пополудни Юлия Богарне, супруга крупнейшего российского предпринимателя Михаила Моргулиса, покинув апартаменты, которые они с мужем традиционно занимали, спустилась в холл лондонского отеля «Дорчестер» — самого снобистского и самого стильного отеля Великобритании.

Madame Богарне, по общему мнению, была одной из самых красивых и изысканных дам российского бомонда. К тому же — и это было уже исключением из правила — Юлию Богарне хорошо принимали в европейском свете. Двери великосветских гостиных перед ней, а заодно и перед ее мужем, открывало славное и загадочное прошлое семьи, самым мистическим образом смешавшей в своем потомстве кровь русских царей, французских аристократов, их злейшего врага — Наполеона Бонапарта и, наконец, русского фельдмаршала Кутузова, разбившего мечту маленького корсиканца о мировом господстве.

О «Дорчестере» следует сказать особо.

Это не просто снобистский отель для снобов со всего мира.

Это цитадель британских традиций.

И если вся Британия, начиная с улыбчивой королевы-матери, просто чтит свои незыблемые устои, то в «Дорчестере» их чтят вдвойне.

Или втройне.

Холл отеля именуется Променадом и имеет вид длинной галереи, отделанной мрамором, уставленной мраморными же скульптурами, колоннами, а также диванами, креслами и маленькими столиками. Здесь накрывают традиционный пятичасовой чай, на который съезжаются удивительные, почти диккенсовскиеперсонажи: пожилые леди в шляпках и джентльмены в твидовых пиджаках. Здесь же приобщаются к славной британской традиции постояльцы отеля: арабские шейхи, голливудские звезды и принцы крови маленьких европейских монархий, мужественно пересекшие Ла-Манш за штурвалами собственных самолетов. К чаю в Променаде подают обязательные «scones», маленькие сдобные булочки, выпекаемые здесь же, на кухнях отеля. А к ним — сливки, непременно девонширские, повидло, мармелад и маленькие сандвичи, в их числе — обязательный сандвич с огурцом, который англичане почему-то считают лакомством.

Михаил Моргулис часто наезжал в Лондон.

Сопровождая мужа в деловых поездках, Юлька полюбила сдержанную роскошь «Дорчестера» с его добротной, массивной мебелью и милыми неброскими цветочками, рассыпанными по обивке кресел, покрывалам и гардинам, неизменный утренний «porridge» и чинный ритуал «five o’clock» в Променаде.

Сейчас она спешила: чаепитие в «Дорчестере» собирало ежедневно изрядное количество народа, свободных мест в мраморном холле могло не оказаться.

Опасения — увы! — оправдались.

Величественная и грациозная, облаченная в костюм из последней коллекции «haute couture» дома «Шанель», баснословной стоимости, но совершенно неброский, идеально выдержанный в стиле «expensive simplicity» — дорогой простоты, любезной последнее время ее сердцу, Юлька ступила под своды Променада.

Метрдотель немедленно бросился ей навстречу, и сожаление его было так велико, что истинный британец позволил себе сдернуть с лица завесу классической сдержанности, сообщая именитой постоялице о том, что все чайные столики заняты. В душе Юлька сердито обругала себя «ленивой курицей», которая не потрудилась заказать столик накануне, но сохранила вид совершенно безмятежный. Метрдотель был одарен легкой, немного рассеянной улыбкой, и Юлька отправилась восвояси с неизменной отточенной грацией в каждом движении гибкого тела.