Онлайн книга «Перекрестки судеб»
|
– Что? Кто? Что такое? Ой! – забормотал тот, корчась от ударов и ошалело моргая. Он был крепко пьян и приходил в себя с трудом. Но наконец он очнулся. Сел – и потянулся к одежде. – Ты что же это, сука, – склонясь над ним, зашипел Николай, – забыл уговор, а? Ты что натворил? – Да ничего особенного, – хриплым с перепою голосом ответил Сергей. – Ну, порезвились малость, отвели душу… Дело житейское. Он успел уже надеть рубашку и штаны и теперь, морщась от усилий, натягивал высокие сапоги. – Ничего же страшного не случилось, – бормотал он. – Чего ты тянешь-то? Чего дерешься? – Как ничего не случилось? Да ведь ты же, в сущности, завалил нашу хазу! Привел каких-тодевок. Устроил целую иллюминацию. И даже окна завесить не потрудился… – Ну, подумаешь, окна! – отмахнулся Сергей. – Кто их может увидеть? Кругом же – пустыня, глушь. Он поднялся. И стал застегивать пояс… Пояс был широкий, кожаный, с привешенным к нему патронташем и тяжелым охотничьим ножом. – Кругом – пустыня, – повторил он угрюмо, – мы тут сами себе хозяева. И ты не ори. И драться не смей. Мне это надоело! И правая его рука, огладив ремень, остановилась, словно бы невзначай, на ребристой костяной рукоятке ножа. В этот момент послышался голос Ивана: – Ладно, Серега, брось! И ты, Николай, тоже не горячись. В самом-то деле – беда небольшая! Иллюминацию мы сейчас устраним… – А девок? – гневно поворачиваясь к нему, спросил Николай. – Девок ты куда теперь денешь? Ведь они же свидетели! – Да какие они свидетели, – возразил Иван, – ты приглядись: что они понимают? Дети! – В б…стве они, во всяком случае, понимают, – усмехнулся Николай, – а раз дают – значит, уже не дети, нет! Уже бабы взрослые! – Ну и что же ты хочешь с ними сделать? – Так что ж теперь делать? Один только выход – кончать… – Т-ты что говоришь? – тихо, с запинкой, произнес Иван. – Да ты… да ты в своем ли уме? И сейчас же, заглушая его слова, прозвенел тоненький, тревожный девичий голосок: – Не надо, дядя Сережа! Не на… Николай обернулся стремительно. И увидел за спиной своей Сергея, заносящего для удара изогнутый, тускло поблескивающий нож. Все-таки он был слишком медлительным – Серега! А может, у него просто не хватило духу? Как бы то ни было, занеся свой нож, он не сумел его быстро опустить… Заячья Губа мгновенно обезоружил парня, вышиб у него нож. И тут же сам нанес ему удар – кулаком, с размаху, в живот. Сергей задохнулся, скорчился. Прижал к животу руки. И так застыл. Но не надолго. В следующую минуту он распрямился и, рыча, атаковал Николая… И опять получил хлесткий, ослепляющий удар – сначала в левую скулу. Затем – в подбородок. Короткая эта серия ударов отбросила Сергея к бревенчатой стенке барака. Он медленно сполз, опираясь о стену спиной, – и опустился на корточки. – Ах ты, падло, – проговорил, тяжело дыша, Николай, – на товарища руку поднял! Замахнулся, да еще – ножом… Да еще – сзади… Это какже?.. А ну, вставай! Потолкуем! Но Сергей не встал. И ничего ему не ответил. Воцарилась тишина, прерываемая робкими всхлипываниями девочек. Они обе – голенькие и растерянные – сидели на полу и прижимались друг к другу. В сущности, драка их не очень-то пугала! Пугало другое… Несмотря на то что русский язык они знали, как свой родной, многое из того, что тут говорилось, было им непонятно. И так же непонятна была ярость Заячьей Губы. Чего он хотел? Чего добивался? Девочки уже привыкли к тому, что мужчины иногда дрались из-за них… (С тех пор как они, осиротев, остались под опекой старого алкоголика и спекулянта, они ко многому успели привыкнуть!) Но сейчас происходило нечто совсем иное, необычное… |