Книга Перекрестки судеб, страница 47 – Михаил Демин

Интеллигент обтер нож о траву. Повертел его в пальцах, любуясь. И легонько, ласково провел по плоскому лезвию кончиками пальцев. И сейчас же сталь запотела, затуманилась, взялась тончайшими радужными пятнами. «Как рыбья спина, – подумал Игорь, – как нежная спинка форели…»

И еще раз, тщательно обтерев финяк, он упрятал его в привычное место – за голенище сапога.

Теперь он был полностью вооружен. Хорошо вооружен! И только это служило ему утешением. Он понимал: тихая его жизнь кончилась, рухнула. Все нормальные связи в ней распались. Наступает новый период – период одиночества и звериной тоски. Отныне его ждет война. Война со всеми и против всех!

Блатные оказались здесь совершенно случайно. Шли мимо барака и вспомнили вдруг про Хмыря. Завернули к нему – но не смогли достучаться. Во дворе какая-то женщина развешивала белье… Гитарист обратился к ней, справляясь о Косте, и услышал в ответ: «Ищите за домом, в саду».

Вот так это все случилось. Внезапно возникшая в саду стрельба насторожила и озадачила ребят. Они ринулись на звуки выстрелов – и увидели уже знакомую нам картину.

Увидели – и тотчас же отступили, ушли. Ушли в основном потому, что все они были в данный момент безоружными (они ведь направлялись не на работу, а просто – погулять и развеяться). Вообще, надо сказать, что российские блатные – в отличие от западноевропейских – не злоупотребляют ношением оружия; стараются иметь его при себе как можно реже и применять только в случаях крайней надобности. Тут все дело в режиме. Советский закон – в этом смысле – крайне суров. За хранение огнестрельного оружия в России обычно дают по суду от трех до пяти лет лагерей.

В уголовной практике всегда возможен некий случай, непредвиденная проверка документов, внезапный обыск, ошибочный арест… Если при этом в карманах задержанного милиция обнаруживает наган или браунинг (два самых распространенных в России вида огнестрельного оружия), блатному уже не отвертеться, не уйти от тюрьмы. Он теряет свободупри всех обстоятельствах. Теряет надолго и ссылается далеко.

За ножи, конечно, тоже наказывают – но не так уж жестоко… Потому-то уголовники и пользуются ими охотнее всего.

Вскоре блатные уже сидели в укрытии, в потайном притоне; пили, обсуждали случившееся.

– Значит, он устряпал обоих, – задумчиво сказал кто-то, – но за что? По какой причине?

– Черт его знает, – пожал плечами Гитарист. – Наверное, они что-то знали о нем…

– Костя Хмырь, кажется, был с ним давно знаком?

– С детства вроде бы, – сказал Гитарист. – Старые кореша.

– Ничего себе – кореша! – усмехнулся другой парень.

– А кстати, – прищурился первый, – этот самый Хмырь – он ведь, кажется, и привел Интеллигента на малину?

– Не привел – просто дал адрес, – уточнил Гитарист. – Но это все тоже дело мутное. – И помолчав, добавил угрожающе: – Эх, был бы Костя жив – мы бы его спросили… О многом бы надо было его спросить!

– Теперь что ж о нем… Бог ему судья! И историю эту, видать, уже не понять, не распутать.

– Поч-чему? – возразил Гитарист. – Распутаем. Все распутаем.

– Это каким же образом?

– А вот найдем этого подлеца, разыщем – и все. И лады.

– Так-то оно так, – проговорил его собеседник. – Но вообще-то взять его будет не просто. Это тертый мужик, бывалый, – по всему видать.

– Помните, – подхватил другой, – помните, как он вскинулся, когда нас увидел – сразу изготовился к стрельбе…