Книга Скелет в наследство, страница 87 – Николай Леонов, Алексей Макеев

— Но вы не собирались возобновлять отношения? — поинтересовался Крячко. — Неужели даже не засомневались? И минутки не подумали, что теперь-то все сложится иначе?

— Вы серьезно? Оказывается, этот паразит от меня уходил в семью номер два, но, похоже, там тоже не задержался и возвратился обратно. Да у него сто детей по всей России, и он периодически порывался сделаться «настоящим отцом» то одному, то другому. Ох, ну не сто, конечно, во мне сейчас злость говорит. Но он мне сам говорил, что, кроме меня, есть еще одна дура, которая от него родила. И нутро мне подсказывает, не одна она такая. Эти его демонстративные камбэки… или набеги? Не знаю, как и назвать. Все возвращался и возвращался, Терминатор недоделанный!

Гуров испытывал удовлетворение от того, что рассказ женщины полностью подтверждал его версию. Непостоянный и неуравновешенный Немков периодически пытался вернуть Солнцеву, потом исчезал из ее жизни. В одно из таких исчезновений он закрутил роман с Максимовой-Волк, а потом вновь возжелал сделаться «настоящим отцом». Гурову хотелось аплодировать самому себе: не часто случается реконструировать события с такой точностью, а в этом деле пришлось забраковать столько скороспелых, ложных гипотез.

— Вы не представляете, во что я превратилась, — разошлась Светлана. Неприятные воспоминания подняли со дна ее души много мути. — Мать-одиночка, жила на гроши, жалела себя, рыдала в подушку по ночам. Я себя запустила. Страшная, толстая, курящая. Потом нашла силы взять себя в руки, начала потихоньку преображаться.

То, что преобразилась, это видно. Постройнела, похорошела, посвежела, если сравнивать с услышанным описанием. По виду и не скажешь, что пять лет в одиночку растила ребенка. Но преображение было по большей части внешним. Ясно, что внутри, в голове и в сердце, тоже что-то изменилось, иначе бы она не выбралась из тянувшей ее трясины огорчений и неустроенности, но остался внушительный пласт накопившихся обид и разочарований, который и по сей день подпитывает огонь злости. Светлана легко выходила из себя при воспоминании о том периоде в ее жизни.

— Когда был его последний «камбэк» и как все прошло? — задал следующий вопрос Станислав Васильевич.

— Весной прошлого года. Если быть точной, то где-то с апреля по май меня обхаживал. В поте лица доказывал, какой он надежный и положительный. Рассказывал о доходной работе в какой-то «империи», названия не помню. Знал бы он, какие мужчины меня окружали в то время!

Гуров разволновался. Мыльный пузырь его блестящей гипотезы, которой он так гордился, грозил позорно лопнуть.

— Вы уверены в датах? — переспросил Лев Иванович. — Может, потом объявлялся? Где-то в июле или августе?

— На сто процентов уверена. Я к маме на все лето в Серпухов укатила, чтобы этого приставалу не видеть. С первых чисел июня и до начала сентября меня в Москве не было. Дениска, может, и приперся бы, если бы в мозги стукнуло, да не знал он, где я. Он вообще мамин адрес не знал, на мое счастье.

Что ж, у Солнцевой — то есть Кононовой — очень хорошее алиби, что играет против Юлии Волк. С другой стороны, Гуров надеялся, что Светлана и есть «настоящая женщина», к которой собирался уйти Немков, порвав интрижку с продюсершей.

«Хотя зачем зацикливаться на этом? — спросил сам себя Гуров. — Не имеет значения, что Денис не виделся со Светланой в августе. В общих чертах рабочая гипотеза блестяще подтвердилась, мы поняли стиль поведения Немкова в отношениях с женщинами. Пришел-ушел, забыл-вспомнил, нашел новую — вернулся к старой».