Книга Скелет в наследство, страница 88 – Николай Леонов, Алексей Макеев

Согласно этой модели Немков покрутил немного с Юлькой, но с неизбежностью разочаровался. Юлька являла собой диаметральную противоположность Светлане. Продюсерша была замужем, детей заводить не собиралась, себя материально обеспечивала (пусть и не так хорошо, как несколько лет назад, но на хлеб с шампанским хватало), заводила любовников и вступала в случайные связи. А парню подавай женщину, которой можно периодически терзать сердце: одинокую, малообеспеченную, желающую создать семью. Да еще желательно, чтобы эта женщина завела от Немкова ребенка. Кроме Светланы, где-то в столице или окрестностях живет, возможно, еще одна женщина или девушка. Денис, вдоволь нагулявшись на стороне, периодически возвращался то к Светлане, то к безымянной женщине, настаивая на правах отцовства, а фактически — играя на нервах у затюканных жизнью бабенок.

— Как вы узнали про вторую женщину с ребенком? — Крячко не отвлекался на такие «мелочи», как подтверждение гипотез приятеля. — Что вам известно об этой семье?

— Ничего неизвестно. Года три назад поцапались, и он в запале брякнул, что я не пуп земли, а прыщ на ровном месте, и что у него есть запасной вариант, более удачный. Женщина, которая растит его сына и с которой он хочет проводить больше времени, но томится со мной лишь ради Артемки. Честно сказать, не знаю, верить в это или нет. Он ведь и придумать мог, чтобы меня ужалить. Ни до, ни после он об этой женщине не заикался.

О да, Немков любил жалить женщин, делать им разные мелкие и крупные гадости. Скорее всего, сказанное им в приступе злости — очередная ложь, придуманная, чтобы больнее пытать Солнцеву. Иначе он бы систематически напоминал Светлане о наличии «дублерши».

— Я так понимаю, вы ничего не слышали о работе Немкова на семью Максимовых и проекте «Андеграунд»? — на всякий пожарный спросил Станислав Васильевич, заранее зная ответ.

— Семья Максимовых? Это кто, криминальные авторитеты какие-нибудь? — поразилась Светлана. — Нет, никогда о них не слышала.

— Неудивительно, раз вы все лето не общались, — констатировал Крячко.

Его слова странно подействовали на Кононову.

— Стоп-стоп! Должна сказать вам кое-что важное, — предупредила она, помахав перед лицами оперов измазанным в креме пальцем. — Вы правы, тем летом он пытался меня найти. Номера сотового он не знал, я симку сменила, поэтому позвонил на домашний и оставил сообщение на автоответчике.

— У вас есть домашний? — поразился Крячко, каким-то образом упустивший эту информацию.

— Сейчас нет, в декабре отключила. Все равно одним лишь сотовым пользуюсь. Но вот тогда был.

Гуров бросил беглый взгляд на Крячко, который почесывал подбородок. Расстроился, и это понятно. Если бы Светлана не отключила телефон, то по списку звонков Немкова ее удалось бы обнаружить за какую-то пару часов, тогда как Станиславу Васильевичу пришлось потратить на розыски пару дней.

— Сообщение сохранилось? — задал наивный вопрос Гуров, давая возможность товарищу смириться с мыслью о довлеющей над угрозыском космической несправедливости.

— Простите, нет. Запись сразу удалила, как прослушала. А сейчас и автоответчика того не осталось, я его через интернет продала.

— О чем там говорилось, помните?

— Слово в слово я не запомнила, — сказала Кононова и потянулась за вторым пирожным. — Но смысл состоял в том, что Денису плевать на меня и на мою «игру в прятки», так он это назвал, потому что у него еще будет шанс доказать всем, что он способен стать хорошим отцом.