Книга Ситцев капкан, страница 144 – Алексей Небоходов

– Лучше мне уже не стать. Но можно быть первым.

– Хороший ответ, – улыбнулась Вера. – Слушай внимательно. Завтра утром к Елене приедет человек из Москвы. Если всё пойдёт по плану, она сама попросит тебя решить проблему с поставками. Не торопись – выжми максимум.

– А если не получится? – спросил он.

– Тогда уходи, – безжалостно сказала она. – Никто не станет держать тебя за прошлые заслуги. Ты уже всё доказал.

Григорий кивнул.

Они ещё минут десять обсуждали детали: кто где будет, как реагировать на неожиданные повороты, что делать, если зададут лишние вопросы. Всё это напоминало репетицию взлома сейфа: шаг за шагом, с учётом вероятностей, но с пониманием, что в конце всё равно придётся импровизировать.

Когда разговор подошёл к концу, Вера закрыла блокнот, натянула шапку и сказала:

– Если получится – выиграем оба. Если нет – я тебя больше не знаю.

Он улыбнулся:

– Ты и так меня не знаешь.

– Может быть, – согласилась она. – Но лучше тебя всё равно не найти.

Она вышла первой. Через секунду её силуэт растворился в коридоре, оставив только лёгкий запах дорогого табака.

Григорий ещё минуту сидел, глядя на густой осадок на дне чашки. Чай был горьким, и он подумал: самые крепкие напитки – это те, что приходится допивать в одиночку.

Он встал, надел пальто и медленно вышел на улицу.

Снаружи город казался другим: пустые витрины, глухие улицы, редкие машины, будто в этом городе никто никуда не спешит.

Он знал: завтра всё изменится. Главное – не поверить, что это принесёт кому-то счастье.

Он ещё раз взглянул на вывеску «Панорама», словно на пароль, и пошёл в темноту, где уже ждала следующая серия чужих ошибок.

– То есть вы считаете, что это не расчёт, а месть? – уточнил прокурор.

– Это не только месть, – сказала Светлана. – Это расплата за предательство, которое город копил десять лет. Просто раньше не было кому взяться за это дело.

– Можете доказать?

– Завтра всё будет в папке, – пообещала она.

Она положила трубку и только тогда позволила себе выдохнуть.

В офисе стало совсем темно. Она включила маленький настольный светильник, чтобы не видеть отражения в окне, где усталоелицо смотрело на неё с укором. Потом села и аккуратно, как умеют только очень уставшие люди, открыла чистую страницу в блокноте.

«Сегодня ночью я поняла, что город всё-таки меняет людей. Даже тех, кто раньше не верил ни в честность, ни в память, ни в необходимость дожить до утра. В какой-то момент всё, что ты делал, собирается в точку, и тогда уже неважно, кто и что выиграл – важно, кто остался жив».

Она дописала ещё пару строк, задумалась, перечитала и долго сидела, уставившись на свои же буквы.

За окном моросил дождь, и казалось, что он будет идти до самого утра. Но ей было всё равно: теперь она знала, кого станет искать на рассвете.

Когда архивистка в последний раз заглянула в кабинет Ласточкиной – уже после полуночи, – следователь сидела, подперев щеку рукой, и смотрела в точку между монитором и листом бумаги. На экране был открыт черновик доклада прокурору, но самой Светлане сейчас было важнее то, что происходило за окном.

За стеклом стоял город, в котором каждое здание знало о ней больше, чем любой собеседник.

Она тихо постучала пальцем по столу, будто репетируя, как завтра будет стучать по чьей-то двери.

«Город всегда ждёт, кто первый выйдет на улицу», – записала она на бумажке.