Книга Ситцев капкан, страница 142 – Алексей Небоходов

– Мне надо выйти, – сказала она. – Можно?

– Конечно, – первой ответила Елена.

Когда Лиза вышла, разговор оборвался, и воздух в столовой наполнился гулом: не от еще шипящего судака, а от тишины, которую никто не решался нарушить.

Григорий воспользовался паузой, чтобы оглядеться. В зеркале напротив окна отражались все участники ужина, и у каждого лицо было чуть искажено – словно каждый стыдился самого себя.

– Я пойду посмотрю, всё ли у неё хорошо, – поднялась Софья.

– Лучше бы сели и доели, – процедила Маргарита, – а то снова в университете забудете, что такое нормальный ужин.

– Я вообще-то учусь не только в университете, но и у жизни, – бросила Софья через плечо.

Когда в комнате остались только он, Елена и Маргарита, последняя медленно провела пальцем по краю бокала и сказала:

– Иногда мне кажется, что без скандалов здесь не прожить. Даже когда стараешься быть нормальной.

– А ты хочешь быть нормальной? – спросил он, чуть наклонившись вперёд.

– Я хочу, чтобы хоть раз кто-то сделал всё за меня, – с трудом произнесла она. – Не я – за других, а кто-то – для меня.

– Мне казалось, ты этого не потерпишь, – заметил он.

– Я не потерплю, – улыбнулась она. – Но иногда так хочется поверить в обратное.

В этот момент в столовую вернулись Лиза и Софья: у Лизы глаза были красные, но она держалась прямо; у Софьи лицо оставалось без единой эмоции.

– Всё нормально, – сказала Лиза, не глядя ни на кого.

– Вот и хорошо, – кивнула Елена. – Теперь можно и чай.

По её знаку официант подал чашки, самовар загудел громче, и на несколько минут все занялись только чаем и вареньем.

Григорий наблюдал, как каждая размешивает сахар: Маргарита – быстро и раздражённо, Софья – медленно, по кругу, Лиза – еле касаясь ложки,будто боялась издать лишний звук. Елена вовсе не клала сахар – просто смотрела, как колышется тёмная жидкость, и иногда делала вид, что пьёт.

– Интересно, почему в таких домах всегда так много зеркал, – задумчиво сказал он.

– Потому что только в зеркале можно увидеть, насколько ты похожа на свою мать, – ответила Маргарита. В её голосе прозвучала странная нежность, обычно спрятанная под слоями иронии.

– Или узнать, что вообще не похожа, – добавила Софья.

После этого все замолчали, и чай стали пить быстрее, чем обычно.

Уходя, Григорий подумал, что сегодня узнал о Петровых больше, чем за все предыдущие недели. Он улыбнулся своему отражению в старом зеркале и решил: в этом доме каждый день – как маленькая война. А победителей, как известно, не судят.

Поздно вечером, когда город укрылся под лёгкой пеленой тумана, он снова встретил Лизу – на лестнице между вторым и третьим этажом. Она сидела прямо на ступеньках, обхватив колени руками, и смотрела, как свет из окон ложится на перила длинными полосами.

– Я думала, ты не придёшь, – сказала она.

– А я всегда держу обещания, – ответил он.

Она долго молчала, потом резко встала и, не глядя на него, сказала:

– Иногда кажется, что я вообще лишняя.

Он ничего не ответил. Просто подошёл ближе, обнял её за плечи и почувствовал дрожь её рук.

– Ты не лишняя, – сказал он. – Просто у тебя слишком много памяти для такого маленького дома.

Она всхлипнула, но сдержалась. Потом уткнулась носом ему в грудь и долго стояла, не двигаясь.

– Я не хочу, чтобы ты меня жалел, – прошептала Лиза.