Книга Ситцев капкан, страница 160 – Алексей Небоходов

В этот момент она впервые за всё утро подумала: может, всё ещё поправимо, и даже если впереди ждёт ещё больше унижений, то сейчас – самое безопасное место в мире.

– Я так больше не могу, – сказала она, и голос сломался. – Я просто не знаю, зачем теперь… – она запнулась.

Он поднял взгляд и, как ни странно, в глазах его была не жалость, а что-то вроде понимания.

– Если хочешь, – сказал он, – я помогу тебе пережить это. Всё, что будет нужно – скажи.

– А если я попрошу тебя просто уйти? – спросила она.

– Я уйду, – кивнул он, – но только если ты сама этого правда захочешь.

Она посмотрела на него, и в этот момент в голове было только одно: не уходи.

В комнате стало тише, чем было когда-либо. Снаружи всё ещё шёл дождь, но теперь этот дождь казался почти родным.

– Можешь остаться, – сказала она, – только ничего не обещай.

– Никогда не обещаю того, что не могу выполнить, – ответил он, и это было так правдиво, что впервые за день ей захотелось не плакать, а просто заснуть и проснуться совсем другой.

Они сидели так, пока за окном не начало светать, и когда на телефон пришло очередное уведомление, она даже не посмотрела, кто и что пишет. Было ощущение, что теперь чужие сообщения её уже не убьют.

И впервые за всё время она почувствовала, что выживет.

В первые полчаса после разговора всё казалось почти сносным: Софья лежала на кровати, сосредотачиваясь на ритме дыхания, иногда дажепозволяла себе думать о будущем, в котором нет ни Волкова, ни этой чудовищной прозрачности. Но когда дождь за окном плотнел и ночь легла сплошной тьмой, а в квартире снова стало слишком тихо, она поняла – Григорий не ушёл далеко. Сначала было лёгкое опасение, потом – раздражение: зачем вообще было приходить, если не собирался уйти?

Он, как оказалось, просто пересидел её паузу: ждал за дверью с таким терпением, будто знал, что его вновь позовут. Когда она, не выдержав, выглянула в коридор, он стоял, прислонившись к стене, и что-то печатал в телефоне. Увидев её, даже не сделал вид, что это случайность:

– Думал, может, тебе ещё что-то понадобится, – сказал он, и улыбнулся. Было в этой улыбке что-то предельно корректное, но одновременно ироничное – как если бы он поздравлял себя с удачной сделкой.

Она не ответила. Просто отвернулась, но не захлопнула дверь – почему-то этот жест показался ей особенно жалким.

Он зашёл снова – теперь не с краю, а сразу в центр комнаты. Сел на стул напротив, раскинул руки на спинке так, чтобы казаться расслабленным, но ни на секунду не терял позиции наблюдателя.

– Ты выглядишь лучше, чем утром, – сказал он, оценивая.

– А ты выглядишь так, будто весь день ждал, чтобы сказать это, – парировала она. Но было видно: силы на сарказм у неё уже не осталось.

Он слегка склонил голову:

– Я хочу тебе кое-что показать, – сказал он и достал из кармана свой телефон.

На экране мелькнули картинки, а потом Софья увидела: знакомые слова, строки, адреса. Он показал ей скриншоты переписки – её с Волковым. Было бы смешно, если бы не было так мерзко: некоторые из сообщений она даже не запомнила, но в них угадывался её стиль – эти инфантильные шутки, случайные смайлики, а главное – безоглядная вера, что никто никогда не увидит этого трэша.

– У меня есть и фотки, – спокойно сказал он, – только я не собираюсь их никуда выкладывать. Впрочем, как и не собираюсь делать вид, что их нет.