Книга Ситцев капкан, страница 218 – Алексей Небоходов

Он не стал предлагать фотографии для просмотра: просто держал их в ладони, как карточный шулер на финальном круге. Выглядел уставшим, но ни одна мышца лица не дрожала, даже когда говорил вещи, которые могли бы кого угодно выбить из равновесия.

Орлов постукивал пальцем по фотографии, не поднимая глаз на Елену.

– Копал под этого юношу. Глубоко копал. Сначала он был пустым местом: даже анализаторы соцсетей ничего не нашли. Но потом выяснилось, что он умеет создавать свои события, как другие создают утренний кофе. Заметили: во всех скандалах, которые случились за последние недели, присутствовал хотя бы один связанный с ним человек?

Елена кивнула. Голос оставался ледяным:

– Для этого я вас и пригласила. Мне не нужны выводы, я хочу факты.

– Факты просты, – сказал он. – Каждый инцидент – с того момента, как он поселилсяу вас в доме, до утечки по Маргарите и этого последнего «несчастного случая» с младшей, – организован одним и тем же методом. Прямых доказательств нет: только цепочка намёков и совпадений, которые в другом городе сочли бы случайностью. Здесь – нет.

Он достал вторую пачку фотографий. На снимках Вера и Григорий – в разных кафе, на разных улицах, но всегда рядом, с теми же гаджетами и теми же лицами: любопытство прикрыто скукой, отчаяние замаскировано светским цинизмом. Снимали их скрыто – от этого фотографии только холодели.

– Они работают в паре, – сказал Орлов. – Сначала раскачивают событие, потом подливают компромат, потом шантажируют или «сливают» в нужные каналы. Каждый шаг выверен: ни лишней эмоции, ни зацепки для прямого обвинения.

– А зачем им это? – спросила Елена уже с раздражением. – Я готова поверить в любую аферу, но кто платит за этот цирк, если у него нет даже фамилии?

Он выдержал паузу. Видно было, что вопрос мучает и его – не как загадка, а как личное оскорбление, которое нечем отбить.

– Вот здесь я упёрся в стену, – сказал он честно. – Всё, что смог выяснить: девочка – бывшая студентка, зарабатывает на перепродажах информации, но живёт по средствам. Он – вообще без биографии, будто его придумали этим утром.

– Может, и придумали, – тихо сказала Елена.

Он посмотрел на неё долго, не мигая, как смотрят врачи на пациента, когда диагноз известен, но его ещё не произносят.

– Я не люблю теории заговора, – сказал Орлов. – Но здесь всё слишком… красиво. Слишком стройно. Ваша семья за полгода разрушена, как по лекалу. И теперь вопрос: кому это выгодно?

Елена рассмеялась – без радости и без издёвки. Сразу почувствовала: роль ей не идёт, но другого оружия не осталось.

– Выходит, я сама заказала свою расправу?

– Вовсе нет, – сказал он. – Просто иногда историю города переписывают люди, которых никто не заметил.

Он выложил на стол ещё одну фотографию. Вечер, приглушённый свет лампы: за столом сидит Лиза, напротив – Григорий. Девочка смотрит в стол; лицо вытертое, почти прозрачное. Он смотрит не как мужчина на женщину, а как ворон на будущий трофей. Ни насилия, ни соблазна – только предчувствие катастрофы, которую Лиза, кажется, ждала с детства.

– И это тоже он? – спросила Елена.

– А вы как думаете? – спросил Орлов. – Посмотрите на себя со стороны: все ваши слабости,ваши скелеты в шкафу, ваши неврозы – у него как на ладони. Он не маньяк и не мошенник. Он просто очень точно знает, куда надавить, чтобы система рассыпалась.