Книга Ситцев капкан, страница 221 – Алексей Небоходов

– Ты думаешь, я тебя боюсь? – выдавила она. – Я всё пережила, у меня ничего не осталось, что ты можешь у меня забрать?

– Своё имя, – спокойно ответил он. – Ваше «Петрова» так и тянет за собой скандалы. Правда, сегодня это уже никому не интересно. – Он чуть усмехнулся, и усмешка была почти детской. – Я уеду, вы подадите заявление, будет скандал в газете – и всё? Через год про это забудут, а вы останетесь с этим домом и разбитой семьёй. Мне, честно, плевать… Но Вере и мне есть, что рассказать. Даже если вы не захотите слушать.

– Я не хочу слушать, – резко бросила она.

– Всё равно придётся, – сказал Григорий.

В этот раз он двинулся к столу уверенно, разложил на столешнице папку, с которой вошёл, и вытащил оттуда прозрачный конверт. Достал сложенную в несколько раз бумагу и положил поверх фотографий Орлова, будто собирался перекрыть их новым, более важным компроматом.

Елена какое-то время не решалась прикоснуться к конверту, потом всё-таки взяла его и прочла первую строчку: «Расписка о получении алмазов. 2008 год».

Конверт был толстым, внутри лежала не только расписка, но и целая связка фотокопий, банковских выписок, каких-то нотариальных актов, а ещё отдельный листок с подписью – «копия дневника». Она прочла первую строчку и почувствовала, как ногти впились в целлофан. Это были записи её старой подруги, Марины Ивановой: аккуратный, почти каллиграфический почерк, и даже спустя много лет можно было догадаться, что писала их человек на грани срыва.

– Ты меня шантажируешь? – тихо спросила Елена, глядя прямо в глаза.

– Нет, – ответил тот. – У меня нет цели получить деньги или сохранить место в вашем доме. Мне всё равно. Я хочу, чтобы вы услышали, что случилось с моей семьёй.

Он не ждал приглашения – сел в гостевое кресло напротив, аккуратно убрал сумку под ноги и теперь выглядел не как мальчик, которого застали за пакостью, а как прокурор, готовый отчитать присяжных.

– Можно я расскажу? –спросил он почти вежливо, и Елена, не найдя в себе сил для отказа, кивнула. Он заметил этот кивок и заговорил:

– Моя мама была честнее вас в сто раз. Она всегда делала всё по правилам, даже если никто за этим не следил. Но однажды ей сказали, что можно обойти систему: сделать одну маленькую услугу знакомому, и все долги будут списаны. Она согласилась – ради меня, ради бабушки, ради квартиры, которую мы чуть не потеряли. – Григорий говорил без эмоций, как будто читал инструкцию по эксплуатации стиральной машины. – Но вместо того, чтобы получить благодарность, она оказалась в долгах – на три с половиной миллиона долларов. Потому что вас подставили и её заодно. Вы больше всех ей тогда помогли, – сказал он. – Только не деньгами, а советом: «Не тяни, решай всё сразу». Она и решила.

В комнате снова стало тихо. С улицы доносился лай дворовых собак, по наледи вдалеке пронеслась скорая, протяжно завыла сирена. Из оконной щели тянуло холодом. Елена смотрела на папку и никак не могла заставить себя открыть её полностью, потому что боялась, что там окажется что-то такое, чего она не сможет забыть никогда.

– Ты пришёл мстить? – спросила она наконец.

– Я пришёл вернуть долг, – сказал Григорий. – Не деньги: я уничтожил только тех, кто действительно был виноват. А вам осталось просто дочитать до конца.