Книга Ситцев капкан, страница 55 – Алексей Небоходов

Он вошёл в зал медленно, будто привык к тому, что его появление замечают с первой секунды. Высокий, широкий, с гладкой лысиной, которую он не стыдился, а подчёркивал дорогим, хоть и слегка демодированным костюмом цвета сгоревшего сахара. На лацкане – тонкая серебряная булавка, возможно фамильная. Лицо Романа имело оттенок румянца, как у людей, которые либо много пьют, либо всегда рады рассмешить собеседника; но в глазах – особая желтизна, предательница душевного спокойствия.

– Вот он, – с некоторой усталостью произнесла Елена, поднимаясь со стула. – Роман Львович, проходите.

Он кивнул, скользнул взглядом по столу, словно прикидывал, как расставить фигурки на чужой шахматной доске, и опустился на свободное место. Улыбнулся сёстрам, но в улыбке было больше иронии, чем дружелюбия.

– Это наш новый член семьи и сотрудник, Григорий, – представила его Елена. – Сын моей дорогой покойной подруги.

Роман повернулся к Григорию так резко, что на миг показалось: он сейчас спросит что-то неприличное. Но вместо этого внимательно оглядел молодого человека, задержал взгляд на руках, затем на лице и только потом, будто нехотя, произнёс:

– Я хорошо знал твою мать, – сказал он, и на секунду улыбка исчезла. – Она была женщиной, которой не хватало этого города.

– Не уверен, что ей вообще чего-то не хватало, – осторожно ответил Григорий, не отрывая взгляда от тарелки.

– Наверное, ты прав, – сказал Роман. – Но у каждого в жизни случается момент, когда хочется остаться навсегда. В вашем случае, – он подмигнул Елене, – похоже, Ситцев и есть такое место.

– Переезд был необходим, – сказала Елена. – Тут и работа, и люди – всё по-другому.

– О да, – кивнул гость, – люди в Ситцеве особенные. Они умеют переживать и не умеют забывать.

В этот момент Софья неловко поправила причёску, Лиза посмотрела в пол, а Маргарита, наоборот, вперилась взглядом в Романа, будто хотела сравнить его с кем-то из энциклопедии.

– Чем вы сейчас занимаетесь, Роман Львович? – спросила Маргарита, явно напрашиваясь на взаимный разбор.

– Всё так же, – сказал он. – Поддерживаю порядок, помогаю друзьям решать проблемы. Иногда консультирую,иногда просто слушаю, как они сами себя закапывают.

Он хохотнул, не скрывая удовольствия. За столом вновь повисла пауза: никто не знал, шутка это или угроза.

Гриша почувствовал, как внутри начинается осцилляция – сердце билось слишком быстро, кровь будто кипела оттого, что этот человек мог знать о его прошлом больше, чем хотелось бы.

Елена взяла инициативу:

– Роман приехал по делам. В Москве он – тот человек, к которому идут, если на горизонте появляется серьёзный конфликт.

– Вы же понимаете, – перебил Роман, – что в нашем деле конфликты – не минус, а средство производства. Кто не умеет ими управлять, не выживет ни в бизнесе, ни в семье.

Он повернулся к Григорию:

– А ты как думаешь?

– Думаю, в семье всё решается за столом. Как сейчас, – сказал Григорий. – Главное – не пролить лишнего.

Роман тихо рассмеялся и кивнул:

– Мать твоя так бы и ответила, – одобрил он. – Чувствуется порода.

Потом ужин шёл по инерции: ели, пили, перекидывались репликами, но каждый уже был занят своим. Лиза почти не смотрела по сторонам, Софья нервно теребила ткань скатерти, Маргарита держала лицо, но правая бровь всё чаще вздрагивала при каждом слове Романа.