Книга Четыре мертвых сестры, страница 63 – Наталья Масальская

Я оказалась в небольшой комнате с двумя маленькими окнами, выходившими на улицу. Обставлена небогато, но очень уютно. Небольшой стол у окна, покрытый льняной скатертью, справа железная кровать с горой подушек и большой, громоздкий шкаф слева. Мимо меня, задрав хвост трубой, вальяжно прошел рыжий кот и принялся тереться о ноги хозяйки, выпрашивая угощение.

– Какой милый!

– Васька, сладу с ним нет, – ответила старушка. Тяжело опустившись на стоявший посреди комнаты стул, она подняла кота на руки и принялась гладить. – Чаю не предлагаю, – строго сказала она, заметив, что я молчу.

– Нет-нет, конечно, не беспокойтесь, – замахала я руками, прикидывая, куда бы мне сесть.

– Стул вон бери, – указала она на придвинутый к столу второй стул.

– Спасибо. – Я села, достала из сумочки блокнот и ручку.

– Что вы можете рассказать о Владлене Семеновиче?

Сначала старушка отнекивалась, говорила общими фразами, но чем дальше заходил наш разговор, тем откровеннее она становилась. Я старалась не спешить, задавала простые вопросы, чтобы завоевать ее доверие.

– Вот вы говорите, Иволгин последние два года почти не выходил из дома. Как думаете, с чем это было связано? Много работы?

– Да какой там, – махнула она рукой, уже позабыв об осторожности. – У Иринки, жены евонной, пёхарь, говорят, появился

– Да, я тоже об этом слышала, – тут же вставила я. – У меня папа в следственной группе по делу его жены был. Вроде как любовник ее и убил.

Старушка молчала. Видимо, прикидывала, что можно мне поведать, а о чем лучше умолчать. Но меня такой расклад совсем не устраивал.

– Вы не волнуйтесь, это в статью не пойдет, – сказала я и закрыла блокнот, в котором делала записи по ходу нашего разговора.

Мои слова убедили старушку. Она опустила кота на пол и продолжила вполголоса:

– Скупердяй был страшный. Дом его видала? А семье на житье-бытье копейки давал. Говорят, он денежки-то того, копил, значит. И сундучок у него с сокровищами имелся.

– Ничего себе! – невольно подстраиваясь под полушепот собеседницы, я тоже стала говорить тише и подалась вперед. – А Ирина Иволгина нигде не работала?

– Как не работала? С таким мужиком-то. В библиотеке она трудилась. Да разве на ту зарплату проживешь, так, смех один. Огородом она не занималась, видите ли, брезговала. Все надеялась мужика своего разжалобить.

– И что, никто не знает, кто ее любовником был?

– Осторожная была, зараза. В городе они встречались.

Я чувствовала, что сейчас как раз наступил момент для расспросов о Далис, но все медлила, не зная, с чего начать.

– Я слышала, что писатель какой-то обряд придумал, а совсем недавно нашли останки его последней, четвертой, жертвы, – осторожно прощупывая почву, произнесла я.

– Это тебе тоже отец рассказал? – с недоверием поинтересовалась Патрикеева.

– Да, там описано, как монстра создать. Вроде франкенштейновского.

– Это еще что за кенштерн такой?

– Это книга про ученого, который создал монстра из нескольких мертвецов и с помощью электрического тока воскресил его.

Я боялась, что старушка схватится за сердце, но Патрикеева оказалась крепкой дамой.

– А что, если я видела его? Монстра писательского? – заговорщически, понизив голос почти до шепота спросила она.

– То есть как? – Мое изумление было почти натуральным. Я с открытым ртом смотрела на старушку в ожидании продолжения. Не знаю, откуда взялась во мне вся эта вера в потустороннее. Раньше я бы ни за что не поверила в такие байки.