Онлайн книга «Четыре мертвых сестры»
|
– Вы про его обряд? – А про что же еще? Весь поселок, как растревоженный улей, гудит. И девочку снова нашли. Слышали небось? Я кивнула. – Вот. Тут в какую только чертовщину не поверишь. – То есть вы верите, что Иволгину удалось создать своего монстра? – спросила я в лоб. Терентьев оторопел, хотя только что говорил то же самое, только другими словами. Его веселость как ветром сдуло. Он встал с дивана и, развернув соседний стул ко мне спинкой, сел на него верхом. – Влад был очень скрупулезным в своей работе и очень упертым человеком. Ежели чего задумал, сделает – кровь из носу. А в последний год он совсем на своих поделках помешался. Нет, поначалу мне даже интересно было. Я ему и детали кое-какие доставал. А полгода назад… – Терентьев уперся запястьями в спинку стула и наклонился ко мне, – заказал мне глаза. – Глаза?! – Да. – А какие глаза? – В том-то и дело, что человеческие. А? Каково? – И вы достали ему человеческие глаза? – Достал. Протезы глазные. Он просил синие. Но синих не оказалось, были только ярко-голубые. Он кричать начал, а потом успокоился и согласился на голубые. Ну, мы с ним чайку бахнули, он и ушел. – А он вам сказал, зачем ему понадобились человеческие глаза? – Сказал, что делает что-то особенное. Что такого я еще никогда не видел. – Думаете, он говорил о Далис? – О ком еще? – почти одними губами произнес Кузьмич. – Это тогда я подумал, пущай занимается человек, раз тяга такая в нем есть. А сейчас все это звучит как-то по-другому. – Скажите, а вы верите, что у него получилось создать идеальную женщину? Вы только не подумайте, что я посмеяться решила. Мне очень нужно знать ваше мнение. Терентьев выпрямился на стуле и, взявшись обеими руками за спинку, некоторое время смотрел на меня, будто решая, стоит ли мне доверять. А потом вдруг продолжил почти тем же таинственным полушепотом: – Как-то делал я заказ, косулю городской охотник подстрелил на Ивана Купалу. Праздник такой языческий, слышала? Так вот, заказ был срочный, денег, соответственно, вдвойне. Ну я, не будь дураком, день и ночь с косулей той работал. А матушка мне еще в детстве говаривала: на купальскую ночь мистика всякая происходит. – Это вроде цветок папоротника цветет? – не удержалась я от сарказма. – Смейся, смейся! А косулю я выполнил в срок, аккурат седьмого июля. Позвонил заказчику, мол, заказ готов, жду завтра. Потом последние штришки доделал и решил окончание работы чутка спрыснуть. Налил себе стакан, бросил взгляд на косулю и вижу, как она ко мне голову поворачивает. Ну, я зенки протер, гляжу, а она уже ко мне подходит и смотрит. Меня такой страх разобрал, не то чтобы крикнуть, дышать забыл как. – И? – Пришел в себя только на следующий день к обеду, а косули нет, убежала. Говорю тебе, на купальскую ночь духи земли выходят и могут вселиться в кого угодно, – с обидой в голосе добавил он в ответ на мой смешок. – Хорошо. Но дочек писательских убили не седьмого июля, а двадцать четвертого июня. – Ну да, так и есть. По новому стилю купальская ночь седьмого июля, а по старому – аккурат двадцать четвертого июня. И как я не сообразила, что день летнего солнцестояния и языческий праздник Ивана Купалы – это одно и то же. Я перевела полный осмысления взгляд на чучельника, и он удовлетворенно улыбнулся. |