Книга Четыре мертвых сестры, страница 76 – Наталья Масальская

– Ничего себе, – глядя на потрепанную обложку, протянула я. – Интересно, надпись и сюжет книги как-то связаны или наш прославленный писатель тоже имел своих кумиров? Можно я возьму ее почитать?

– Да, конечно.

Я хотела немедленно пойти в свою комнату и взяться за книгу – возможно, это своеобразный намек на мотив преступника, – но, увидев испуганное лицо Инги, решила повременить до вечера.

Мы вышли на веранду. Разговор никак не клеился. Под пыхтение электрического самовара обе думали о той странной записи, сделанной на полях пожелтевшей книжки.

– Как думаешь, эту надпись сделал сам Иволгин? – не выдержав, спросила Инга.

– Думаю, да. У него был поврежден палец на правой руке, поэтому почерк такой дерганый.

– И что она значит? «Я с тобой еще разберусь» – это он о ком? О жене? – осторожно поинтересовалась она.

– Точно не знаю, но поговаривают, что у нее был любовник, и Иволгин вполне мог об этом узнать.

– Значит, это Владлен Семенович ее убил? – Лицо Инги побледнело.

– Как? Он умер за две недели до нее, – скептически вставила я. Правда, сама думала точно так же, вот только доказать ничего не могла.

– Я слышала, что у Владлена Семеновича был непорядок с головой. Ему даже какие-то уколы делали. – Сейчас в голосе Инги звучал неподдельный интерес.

– Да, я тоже об этом слышала и даже знаю, у кого можно выяснить, что за врач его осматривал. – Отодвинув чашку с недопитым чаем, я засобиралась.

– Можно мне с тобой?

Я пару мгновений колебалась, стоит ли втягивать в расследование еще и Сомову, но, решив, что в этом случае ей нужно будет многое объяснить, отказалась от этой заманчивой идеи.

– Прости, не могу. Дело очень запутанное и касается не только писательской семьи. Пойми, я не могу разглашать его подробности.

Как странно, я почти в точности повторила слова папы. Он тоже никогда ничего не рассказывал мне о делах, которыми занимался.

Я понимала, что Инга сгорает от любопытства, но незнание в случае ее слабой нервной системы – это благо.

На всякий случай я взяла с собой сумку с деньгами и документами и направилась к дому Петренко, клятвенно пообещав Инге вернуться к ужину.

За эти несколько дней я хорошо изучила узкие улочки поселка, поэтому дорога до дома бывшего следователя заняла у меня несколько минут быстрым шагом.

Петренко подтвердил информацию о враче и даже любезно назвал мне его имя и адрес психушки, где тот работал.

– Не понимаю, зачем тебе приспичило туда ехать? Все, что он знал, уже рассказал следствию, а следствие, – он показал на себя рукой, – тебе.

– Возможно, он еще что-то вспомнит. – Я не хотела вдаваться в подробности и рассказывать о найденной в книге записке. Петренко сам был у меня на подозрении, и полностью доверять ему я не могла.

Под тревожный перестук колес я добралась до Егорьевска и пересела на автобус, который довез меня до самой окраины города, где и находилась психиатрическая больница, в которой, по словам Петренко, работал тот самый доктор Иванов, осматривавший Иволгина.

Мне пришлось быстро придумать историю с больным дядюшкой, которого нужно срочно показать светилу отечественной психиатрии – доктору Иванову. Охранник долго колебался, но все же набрал номер главврача. Не знаю, что сыграло ключевую роль: моя откровенная лесть или не очень строгий режим заведения, но войти мне разрешили. Старичок-охранник объяснил, как найти кабинет главного врача, и, записав мои паспортные данные, пропустил на территорию.