Книга Четыре мертвых сестры, страница 77 – Наталья Масальская

* * *

– Вы журналистка, что ли? – спросил Иванов, когда вместо медицинской карты дяди я начала расспрашивать его про Иволгина.

Решив, что «журналистка» звучит не очень-то убедительно, я представилась помощницей следователя Петренко. Не знаю, что на меня нашло, но я не собиралась уезжать обратно в поселок ни с чем.

– Я могу посмотреть ваши документы? – без прежней мягкости в голосе спросил Иванов.

Никогда не умела врать. Вот и сейчас руки дрожали от волнения за возможное постыдное разоблачение, когда я шарила в сумочке в поисках несуществующего удостоверения.

– В управлении забыла, – срывающимся голосом произнесла я. А когда достала книгу и показала Иванову надпись на полях, у него тут же нашлись неотложные дела.

– Детский сад, честное слово, – фыркнул он. – Я понимаю, дело исключительно интересное, но у меня просто нет времени на всю эту ерунду. Хотите узнать подробности, приходите с официальным запросом, а пока – всего доброго.

– Прошу вас! – взмолилась я. – Мне только нужно знать, зачем к вам приходила Ирина Иволгина.

– Хотела провести психологическую экспертизу мужа, – нехотя ответил он. – Я предварительно посмотрел Владлена Семеновича, и мне его состояние не показалось серьезным. Да, у него наблюдались некоторые проблемы со сном и головные боли, но все это – отголоски перенесенного им в молодости менингита. Она была у меня один раз. От предложения положить супруга в стационар отказалась. Больше я их не видел, точка. Теперь я свободен?

Иванов быстро направился к двери и остановился на пороге, с явным нетерпением ожидая, когда я покину его кабинет. Мне ничего не оставалось, как подчиниться.

– Вам туда, – кивнул он в сторону таблички «Выход», а сам, сунув руки в карманы халата, направился в противоположную сторону.

Действительно, стоило ли ради этого целый час трястись в электричке? В этот момент за выкрашенными белой краской двойными дверями с табличкой «Сестринская» раздался взрыв смеха. Решив, что терять мне уже нечего, я остановилась, вдохнула, выдохнула и с силой толкнула одну из створок.

В кабинете пили чай три женщины. Голоса их тут же смолкли. Я почувствовала, как под их пристальными взглядами похолодели мои ладони, но, не давая себе шанса передумать, сделала несколько уверенных шагов и выпалила на одном дыхании:

– Добрый день, меня зовут Юлия Исаева, я – помощница следователя Петренко, хочу задать вам пару вопросов о вашем бывшем пациенте Иволгине. Возможно, вы что-то помните о нем?

Но женщины молчали, и эта тишина начинала действовать мне на нервы.

– Я только что разговаривала с вашим главврачом Ивановым, он посоветовал обратиться к вам, – как последний аргумент выложила я. Если они тоже начнут требовать мое удостоверение, весь мой напор закончится тем, что меня снова выставят за дверь.

Одна из женщин поднялась со стула и подошла ко мне.

– Исаева? А Павел Исаев тебе, случайно, не родственник?

– Это мой папа, – с колотящимся где-то в горле сердцем ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы голос мой звучал уверенно. – Вы его знали?

– Да, мы учились вместе в медицинском. Как он?

– Умер.

– Что?! Когда? – приложив руку к груди, обеспокоенно спросила женщина.

– Месяц назад. Сердце.

– Как жаль, прими мои соболезнования. Замечательный был человек и врач хороший.

Мне вдруг стало не по себе, и память о недавних ужасных событиях навернулась на глаза слезами. Губы задрожали, и я вмиг растеряла весь свой боевой настрой.