Книга Операция «Северные потоки», страница 38 – Ирина Дегтярева

— Что включает в себя активная помощь? — уточнил Демченко.

— Откровенность. Ответы на вопросы, которые вы нам так и не дали. Прохождение полиграфа.

— Даже так? — чуть приподнял брови Демченко на довольно-таки невозмутимом лице. — О’кей. Сделка вполне логичная.

— Я бы не называл это так, — поморщился Ермилов. — Вы сами пришли к нам с заявлением, мы за вами не бегали и не выпрашивали дать информацию. Но то, что вы рассказали, требует серьезной детализации, чтобы разрозненные события, произошедшие с вами весной в Стамбуле, обрели более конкретную форму. То, что вы незаконно храните дома оружие, не имеет никакого отношения к нашему с вами общению, однако мы готовы помочь, если вы в определенном смысле пойдете навстречу.

— Кругом сам виноват, — кивнул Демченко. Его массивный лоб, обрамленный ежиком русых волос слегка покраснел. — А вы — благодетели.

Ермилов промолчал, вспомнив, что рассказывал после обыска Егоров, как с волнением ожидал вспышки ярости от Демченко. У Олега Константиновича сейчас сложилось такое же четкое ощущение — вот-вот последует взрыв и буйство, во время которого не поздоровится ни ему, ни обстановке в кафе. Этот покрасневший лоб… Однако Демченко продолжал говорить ровным голосом, только чуть глуше обычного.

— Вы прямо здесь организуете прохождение полиграфа? — спросил он холодно.

— Найдем место получше, — Ермилов хмыкнул, глянув через плечо Влада на тихое полупустое кафе. Еще не пришел обеденный час пик. — Все зависит от того, что вы мне скажете сейчас. Давайте начнем с самого начала. Вы же знаете, что с таким предложением, какое последовало вам от незнакомцев в Стамбуле, не подходят просто так. Да и вы не стали бы разговаривать на такие темы с незнакомыми людьми. Кто вас рекомендовал для подводной работы?

Демченко, набычившись, молчал несколько секунд. Ермилов понял, что этим вопросом попал в больную точку. Именноиз-за этого звена Влад не позволяет вытащить на свет божий все остальные звенья. Вычленить звено он не может, а без него не складывается стройная и правдивая версия. Ермилов решил пока не поддавливать и ждал.

— Один из бывших коллег по семьдесят третьему. Позвонил, спросил, нужны ли деньги. Я, естественно, заинтересовался. Вот и подошел человечек от него. Если быть честным, я сразу понял, что дело нечисто. Хотел было отказаться тут же. Но он уговорил подумать и переназначил встречу на другой день. Ему, как видно, понравилось, что я не согласился мгновенно. Это могло вызвать подозрения в моей ангажированности российскими спецслужбами. Я ведь остался в Крыму после ухода семьдесят третьего на Украину…

Демченко говорил с напряжением, не то чтобы с неохотой, но явно паузы в его речи были обусловлены тем, что он пытался вспомнить, о чем говорил в прошлый раз, дабы показания не слишком разнились. Ведь дотошный сотрудник ФСБ наверняка вел запись тогда, да и теперь. Слишком большая разница вызовет недоверие, а он запутается еще больше. Потому он был пока что лаконичен и сдержан.

— Что за тип? Вы упоминали, что он хорошо говорил по-английски. Человек вы опытный, с иностранцами общались много, в особенности с турками. Он турок?

— Думаю, англичанин. Даже убежден. Встречал я их брата… Лоск, снобизм, хотя этот выворачивался наизнанку, чтобы мне понравиться. Нахваливал, что я крутой дайвер, дескать, он наблюдал за моей работой в дайвинг-клубе. Кроме того, знает о моей подготовке в качестве боевого пловца и ценит это очень высоко.