Книга Украденное братство, страница 15 – Павел Гнесюк

— Да я в перчатках! — засмеялся Максим. — Слушай, а одну можно в тестовый стенд поставить? Ну, чтобы клиенты заходили и обалдевали от мощи? Сразу пять мониторов подключим, Crysis запустим!

— Можно, — разрешил Андрей. — Но только под замок. И играть — строго после работы. Понял? Это не игрушка. Это, как ты правильно заметил, инвестиция. Очень серьезная.

В этот момент он поймал на себе взгляд Кати. Она стояла у входа, разбирала почту, но смотрела не на счета, а на него. В ее глазах была смесь гордости за него, за их общее дело, и той самой, глубокозапрятанной тревоги. Она видела, как он оживал здесь, среди этих микросхем, и, возможно, боялась, что этот хрупкий мир из картона и кремния однажды рухнет под грузом внешних обстоятельств.

Внезапно дверь в помещение скрипнула, и внутрь, робко переступая порог, заглянул пожилой мужчина в поношенной куртке — тот самый «дядя Вася».

— Мальчики, здравствуйте… — начал он, снимая кепку. — Опять у меня этот интернет… Пропадает, понимаешь…

Андрей обменялся с Катей быстрым взглядом: «Рутина», сказал он ей утром, но в этом была вся их жизнь. Хрупкая, нервная, но их собственная. И они изо всех сил старались ее удержать, пока за окном сгущались тучи.

Катя осталась одна в главном помещении офиса, слушая, как за дверью на складе стихают шаги Андрея и Максима. Тишина, опустившаяся после их ухода, была звенящей и тяжёлой. Она медленно обвела взглядом царящий вокруг хаос. Горды коробок, паутина проводов на столе, тонкий слой пыли на мониторах, стоящих штабелями у стены. Этот хаос был отражением их жизни — беспорядочной, нервной, но наполненной смыслом и общим делом.

С глубоким, почти бессознательным вздохом она направилась к небольшой подсобке, где хранились немногочисленные хозяйственные принадлежности. Достала чистую, мягкую тряпку и бутылку с антистатическим спреем. Возвратившись, она начала с методичным, почти медитативным упорством протирать экраны мониторов. Каждое движение было точным, выверенным. Под слоем пыли проступала хрупкая электронная красота. В этом простом, почти бытовом действии был её крошечный вклад в их общее дело, её попытка привнести хоть каплю привычного, домашнего уюта в это сугубо мужское, технологичное пространство.

Она двигалась от стола к стеллажам, и вот уже все мониторы сияли чистотой. Тогда она принялась аккуратно смахивать пыль с клавиатур, перекладывать стопки бумаг, сгребать в мусорное ведро обрывки упаковочной ленты. Эта работа успокаивала, позволяла упорядочить не только вещи, но и собственные тревожные мысли. Наконец, когда в её зоне видимости воцарился относительный порядок, она подошла к Андрею.

Он стоял, склонившись над своим собственным компьютером, на экране которого бежали строки программного кода. Его лицо в синеватом отсвете монитора казалось уставшим и сосредоточенным одновременно. Катя положила ладонь ему на плечо,и он вздрогнул, вынырнув из цифрового океана.

— Андрюша, — начала она тихо, почти шёпотом, бросая взгляд на дверь склада, откуда доносились приглушённые голоса Максима и водителя. — Ты вчера опять поздно вернулся. Очень поздно. И опять эти… эти стрельбы где-то на окраинах. Слышно было, хоть и далеко. Я не спала. Всё ворочалась, ждала.

Андрей обернулся, и его лицо смягчилось. Он обнял её за талию, притянул к себе, пытаясь шутить, но в его улыбке не было прежней беззаботности.