Книга Украденное братство, страница 1 – Павел Гнесюк

Серая мгла, пропитанная гнилью, порохом и чем-то сладковато-тошнотворным — возможно, кровью, возможно, химией — висела над лесополосой, будто трупный саван. Андрей, пробираясь через заросли лесополосы, думал о России, начавшей СВО, чтобы уничтожить бандеровские группировки, захватившие власть на Украине. Андрей встал на защиту Донбасса ради своих принципов права на жизнь, язык, культуру и историческую память. Вся его душа противилась людоедской идеологии возвышающей интересы одной нации и ущемляющей права других.

Группа российских штурмовиков Молота входила в город после артиллерийского обстрела. Андрей посмотрел в бинокль, рассматривая девятиэтажное здание, затем осторожно перевел взгляд на другие объекты, стояла утренняя тишина, но в этом притихшем городе был один изъян. За стенами на этажах и в подвалах притихли бойцы ВСУ, наиболее безопасные места заняли боевики нацбата.

Перед тем как скомандовать движение вперёд, Молот всматривался в окна ближайшей многоэтажки с её пустыми глазницами и стенами, исцарапанными огнём и безумием. Внутри под прикрытием бетонных стен скрывается враг. Бойцы группы уже сталкивались с боевиками нацбата, вскормленные не только фанатизмом, но и наркотическими средствами Последние делали людей невменяемыми и не чувствующими ни страха, ни боли. При подходе к зданию прозвучали первые выстрелы из темноты подвала, звучали они глухо, приглушённые бетоном и землёй, словно из-под самого фундамента дома.

— Огонь снизу! — Крикнул Быстрый, прижимаясь к обломкам кирпичной стены. — Два окна подвала, левее входа и вентиляционная шахта — там тоже стреляют.

— Подавление без фанатизма. — Согласился Молот. — Пусть знают, что у них выхода нет.

Птица, залёгший на развалинах соседнего гаража, плавно навёл СВД. Его первая пуля вошла в один из подвальных проёмов — не в человека, а в угол, где мелькнуло дуло. Звук удара по металлу, автомат отлетел в сторону, а дальше последовал крик боли. Скрепыш и Быстрый открыли огонь короткими, точными, но не прицельными очередями. Пули били в пространство, не позволяя поднять головы. Штурмовики целились в проёмы, в щели, в тени, их задачей не являлось убийство, важнее было сломить волю украинских нацистов. Перезаряжаясь, Быстрый прислушался, противник из подвала отвечал слабо.Это были одиночные выстрелы с длинными паузами, порой доходившими до десяти секунд. Скрепыш внимательно в течение полминуты слушал тишину. Из подвала раздался одинокий щелчок, будто кто-то жал на спуск почти пустого магазина.

— У них БК кончается. — Констатировал Быстрый. — Стреляют как на учениях в режиме эконом.

— Может просто ждут, когда мы ворвёмся. — Добавил Скрепыш, перезаряжаясь. — Чтобы последним патроном в упор.

В реальности происходило совсем другое и в этом не было ярости. Бойцы ВСУ находились в отчаянии, с последними патронами особо не повоюешь. Если была бы возможность заглянуть в глаза солдат, то можно было бы разобрать усталость. Глубокая усталость, когда уже никто не верит, что сможет вырваться из капкана. Последовала ещё одна очередь снизу, на этот раз из отверстия выше, где располагалась вентиляционная шахта. Пули ударили в стену над головой Молота, подняв облачко пыли, но стреляли неприцельно. Стреляли с надеждой, вдруг враг отступит либо надеялись на последний шанс.