Книга Иранская турбулентность, страница 70 – Ирина Дегтярева

Попытка создания халифата — отличная задумка. Часть молодежи, фанатичная или разочарованная в действительности, их окружающей, ринется в ИГИЛ и погибнет в качестве пушечного мяса, точно не во славу Аллаха. Остальные разочаруются в исламе. Единицы сохранят здравый смысл, не откажутся от своих корней и веры. А ведь самое коварство в создании ИГИЛ — борьба между суннитами и шиитами внутри одной религии, внутри одних территорий.

Фардин прислушался к себе и понял, что ему не жалко Мамедова. Судьба свела их в детстве, усадила за одну парту, подружила и разлучила по окончании школы, повела схожими путями. Они оба были вынуждены жить в тени, хоть и по разным причинам и с различными целями. Оказались в тюрьме, но один плотно молчал, другой, очевидно, пошел на сделку с американцами. Д’Ондре лично его вербовал или нет, это еще предстоит выяснить, хотя не столь важно, кто именно, важен результат.

Не вытащи Ильфар племянника из тюрьмы, ничего бы не изменилось. Фардин так же твердо придерживался бы своей легенды.

— Фара, ты говорил, что работаешь в Медицинском университете. Так ты врач, что ли?

— Теоретически… — начал было Фардин и рассмеялся. — Вообще-то я занимаюсь исследованием водорослей. Но некие представления об анатомии человека у меня имеются. К чему ты спрашиваешь?

— Ты лечить можешь? Оперировать.

— Гипотетически, да. Я интересовался медициной, помимо МГУ был вольным слушателем в 1-м меде, — Фардин лукавил, вернее, излагал легенду. Он прошел спецкурс, мог оперировать, не ограничиваясь оказанием первой помощи. Это прорабатывали как вариант его трудоустройства в Иране, если не удастся найти применение по основной специальности. — А чего ты хочешь?

— Ты мог бы нам оказать большую помощь. Мы лишились врача в Ираке. А здесь где его взять? Проще водку купить, чем договориться полечить бойцов ОМИН в частном порядке. У нас есть хирургические инструменты, в препаратах нет нехватки. Этим нас снабжают. А вот врача заполучить уже полгода не удается. У нас парни есть на нелегальном положении, некоторые получили ранения в Ираке. Короче, возьмешься? — он увидел испуг и сомнение на лице Фардина. — Ты весь вечер толкал пламенные речи. Чего вдруг сдулся? Да, укатали тебя тут. Помню, в Баку ты отчаянным парнем был.

— Сравнил. Сам же говоришь, никто не согласится лечить бойцов ОМИН… Если только ты лично гарантируешь мою безопасность. Тебе я доверяю. Но имеешь ли ты вес среди своих соратников?

— Не волнуйся. Я у них босс. Возглавляю одно из больших подразделений, в том числе базирующихся и в Тегеране.

— А что насчет бабок? Идея — вещь несомненно замечательная, но…

— Будет все. Но это не значит, что ты должен бросать работу. Так безопаснее. — Рауф растянулся на диване и прикрыл глаза. — Я переночую у тебя? Таскаться ночью под градусом небезопасно. Утром уйду рано. Будить не стану.

…Через час, когда Рауф похрапывал в гостиной, зазвонил мобильный. Лежащий без сна в спальне Фардин встревоженно глянул на экранчик мобильного. Симин.

— Куда ты пропал? — вкрадчиво спросила она.

Фардин представил, как она стоит у мольберта в ярко освещенной студии, в руках держит палитру и кисти, телефон зажала между ухом и плечом, поверх длинного платья черный фартук, заляпанный красками. Когда пишет маслом, она заплетает пышные волосы в две косы.