Книга Иранская турбулентность, страница 79 – Ирина Дегтярева

— Я разве ошибся адресом? — рассердился он. — Мне сказали, что здесь Фархад. Позови его, живо, некогда мне тут с тобой препираться.

— Ты от кого? — парень потер левой ногой икру правой. Казалось, что он сейчас сплюнет под ноги Фардину.

— Если ты не Фархад, то я не собираюсь тебе ничего объяснять!

— Пусти его, — велели из глубины квартиры.

Темный коридор, ни лучика света, словно дверные проемы в комнаты замурованы. Фардин пытался что-нибудь разглядеть, подспудно ожидая удара по голове. Но его не ударили. Голос спросил:

— От кого?

— От Рауфа.

— Азербайджанец? — уточнил тот же голос.

— Я похож на азербайджанца? — вопрос иинтонация Фардину не понравились. Азербайджанцев тут, очевидно, не любят, хоть и вместе с ними собираются участвовать в мятеже. В этом, по-видимому, загвоздка. ОМИН ведь все же изначально иранская организация, националистическая, и они не хотят конкуренции в виде многочисленного этнического азербайджанского населения Ирана.

Его ответ вызвал смех, поскольку в темноте увидеть, на кого похож пришедший, не представлялось возможным.

— Иди, потолкуем. Ты должен был привезти деньги.

Парень в шлепках схватил Фардина за локоть и потащил в темноте куда-то, вдруг вспыхнул свет, когда сопровождающий отодвинул черную штору, плотно закрывавшую дверной проем в комнату.

— Выйди! — велел мужчина средних лет, обращаясь к привратнику в шлепанцах.

Хозяин сидел на низкой скамейке, скрестив босые ноги, и шевелил пальцами.

— Ты тоже азер?

— Нет, перс, — с той же интонацией ответил Фардин, пытаясь вести себя уверенно, говорил с легкой усмешкой. — Рауф предупреждал, что ты тут бузишь, волнуешься сам и волнуешь людей.

— Деньги где? Мне Рауф говорил, что ты бабки привезешь.

— Они в надежном месте, а мне надо сперва убедиться, что ты по-прежнему верен нам и на тебя можно положиться. Я-то склонен тебе верить.

— С чего бы? Ты же приятель Рауфа. — Фархад слегка сдулся, не получив обещанных денег. Его власть над людьми зиждилась на тех деньгах, которыми его снабжали. Он сеял смуту, но вряд ли его теперь станут слушать, когда финансирование иссякнет, бойцы вернутся в общее с ОМИН русло, а Фархада уберут.

— Я ему такой же приятель, как и тебе. Послали, я приехал. Между нами говоря, азеров на дух не переношу. Не понимаю, как они пролезли в ОМИН.

— Ты это говоришь, чтобы спровоцировать меня, — догадливо покивал Фархад. Но он даже не подозревал, насколько прав. Именно спровоцировать его собирался Фардин, но имея совершенно другие мотивы. Не компромат для Рауфа он собирал, а на Рауфа.

— Не знаю, что у тебя с Рауфом за трения, но я его тоже недолюбливаю. Слишком тянет на себя одеяло. А с какой стати? Кто его выдвинул? Командует всеми! Я у него, можно сказать, полковой лекарь. Оперирую. Рискую наравне со всеми. Ни спасибо, ни в финансовом плане благодарности. Вот, понимаешь, наболело. Американцы нам деньги дают и то хорошо. А при чем тогда здесь азербайджанцы?

— Присаживайся, — предложил Фархад. — Так бабки-то где?

— Да здесь недалеко припрятал. Не волнуйся. Все получишь. Просто Рауф запугал меня. Я опасался идти к тебе сразу с деньгами. Буду уходить, оставлю номер ячейки на вокзале и код. Сам заберешь.

— Американцы тоже лезут, но те платят, — согласился Фархад, закурив и предложив сигарету Фардину. — Пусть и не свои деньги — катарцев или саудитов… А вот азеры, те в самом деле поперек горла. Но ведь Рауф не местный, приехал из Баку в свое время. Ты знаешь?