Книга Иранская турбулентность, страница 93 – Ирина Дегтярева

Фардин подозревал, что сегодня, хоть и ночь, его не оставят в покое.

«Кровати есть, уже неплохо», — искал положительные моменты Фардин, глядя на сетку вокруг лампочки, которая светила настолько слабо, что на нее можно было безболезненно смотреть.

В прошлый раз в одиночке, где сидел Фардин, лежал драный ковер на полу, его использовали вместо кровати. Чем только не испятнанный. От него воняло так, что скулы сводило.

Неожиданно для самого себя он уснул. Казалось, спал часа два, но на деле передышку дали только на полчаса. Растолкали, снова надели наручни, мешок на голову и провели на этаж ниже — на ступеньках Фардин несколько раз едва не упал. Тычками под ребра предупредили, что лучше держаться на ногах, а то добавят уже по лежачему, ногами.

Его посадили на металлический стул, холодный и жесткий. Пристегнули к холодному же столу. Какое-то перемещение по допросной, движение воздуха, запах пота и чье-то тяжелое, астматическое дыхание. Тишина, словно молча обмениваются знаками, ведут немой диалог.

Наконец, сдернули мешок с головы. Фардин прикрыл глаза от яркого света, к тому же отражавшегося в слепяще серой металлической столешнице.

Проморгавшись, Фардин увидел напротив себяпарня, которому две недели назад удалял аппендикс. Даже не знал его имени. Они почти не общались, лишь когда Фардин его осмотрел и поставил диагноз. Он сделал парню эпидуральную анестезию и вырезал слепую кишку посредством полосной операции. Делал подобную анестезию впервые, с риском оставить больного парализованным, о чем и предупредил Рауфа. Но тот махнул рукой, что могло означать полное доверие или то, что боец не так уж и важен. Больной он им в любом случае не нужен.

Фардин силился вспомнить его имя, но не смог. Узнал его две недели назад. «Две недели, — повторял про себя Фардин. — За эти две недели я был у Рауфа дважды. Уже легче. Что этот парень знает обо мне? Мы с ним лично не говорили, если только от Рауфа. Тоже вряд ли. Тот не из болтунов. Откуда оперативники его выкопали? Арестовали у Мамедова? Вместе с Рауфом? Или на нейтральной территории?»

За спиной Фардина кто-то стоял вне зоны видимости. Ждал реакции задержанных, когда они увидят друг друга.

За себя Фардин мог поручиться — его лицо оставалось спокойным. Но и парень, к удивлению Фардина, не заволновался, будто видел доктора впервые.

Харун шагнул из-за спины Фардина, заглянул ему в лицо и выглядел слегка обескураженным.

— Вы ведь знакомы. Может, хватит комедию ломать?

Фардин ждал версию парня, чтобы не сболтнуть ничего лишнего. Тот дрожащим голосом сказал:

— Я попал в больницу, у меня разошлись швы, я тяжести таскал, а там меня и повязали ваши сотрудники. Но вы сами это знаете.

— Ты сдал явку ОМИН, — с презрением жестко сказал Харун. — Даже если мы тебя выпустим, то свои пришьют за длинный язык. Но тебя ждет смертная казнь. Хотя… Если будешь честен, может, поживешь. Ты знаешь этого?

Парень вздохнул и покачал головой.

— Не знаю его, не видел никогда.

Он сказал это так убежденно, что Фардин засомневался, его ли он оперировал? Не обознался ли с перепугу?

— Вы можете объяснить, что происходит? Кто этот человек? — Фардин решил подать голос. — Какая явка? Какой ОМИН? Куда я ходил?

— Глупо отпираться. — Харун выложил перед ним фотографии, на которых видно, как Фардин заходит в дом, где находилась квартира ОМИН.