Книга Огоньки на воде, страница 46 – Тесса Морис-Судзуки

Ей захотелось поспешно ретироваться. Да, сюда ее привело любопытство, она хотела что-то узнать о Виде, но столкнуться с этой женщиной лицом к лицу – это в ее планы не входило. Впрочем, она уже здесь, не лучше ли просто сесть где-нибудь в заднем ряду? Ее неожиданный уход явно привлечет к себе внимание. К тому же интересно узнать, что здесь происходит. И она нашла место в темном дальнем углу, втиснувшись между полной дамой средних лет с химической завивкой и худощавым парнем в поношенной черной студенческой форме, вошедшим в магазин следом за ней.

– Это все? – спросил Гото, листая страницы зеленого блокнота Дзюна короткими пальцами.

Он задавал этот вопрос каждый вечер, когда Дзюн приходил доложить о результатах дневного наблюдения. Гото ничего не комментировал, не хвалил за хорошую работу. Только «Это все?», будто он всегда ждал чего-то большего. Дзюну от этого было не по себе. Неужели он не справляется с заданием?

Они сидели вместе в столовой клуба «Зеро» – холодное, гулкое помещение, созданное в былые времена для пышных корпоративных ужинов и спортивных соревнований. Сейчас зал был практически пуст: тут стояли два покосившихся коричневых стула, на которых сидели Гото и Дзюн, да еще квадратный стол в одном конце, за ним члены клуба ели, пили и без конца играли в карты. Вдоль одной стены располагался бар, но он был закрыт металлической решеткой. Гото и остальные привозили с лодок отряда «Зет» полные ящики с водкой и виски и хранили их на кухне. Угрюмая пожилая женщина в белоснежном сарафане и косынке готовила им еду и иногда подметала полы, правда она убирала вполсилы и в углах комнаты собиралась грязь.

На столе стояла бутылка виски. Гото наполнил свой стакан, потом налил Дзюну. Скоро вернутся остальные члены отряда и, как обычно, засядут за покер.

Когда они только начали играть, Гото почти всегда выигрывал, и заработок Дзюна, и без того маленький, стремительно уменьшался. Но теперь он вник в суть и стал играть более уверенно. Он обнаружил, что способен легко запоминать лицевую сторону карты, видеть логику игры и делать расчеты, а также понимать по выражению пухлого, краснощекого лица немца Каспара, что у того на уме. А вот Гото был всегда мрачен, и истолковать его намерения было сложно.

Но сегодня, пока не пришли остальные, Дзюн хотел задать один вопрос. Он думал о нем уже несколько дней, боясь возможной реакции, но ему до крайности требовался ответ.

– Когда я закончу наблюдение и у вас будут все нужные сведения, что случится с ней? – мягко спросил Дзюн. Он напрягся, ожидая от сержанта взрыва гнева или шквала сарказма. Ведь ему было велено вопросов не задавать.

Но Гото лишь тупо посмотрел на него.

– С кем? – спросил он.

– С Лисой, конечно. Что вы сделаете, когда получите о ней все нужные сведения?

Вместо взрыва наступила тишина. Некоторое время сержант сидел, уставившись в свой стакан и разглядывая узоры, какие конденсат оставил на его стенках.

– Ты же умный парень, Камия-кун, разве нет? – сказал он после паузы. – Вот ты мне и скажи. Как думаешь, что с ней случится?

Похоже, он не ждал ответа, а Дзюн и не пытался его дать. Они просто сидели, опорожняя бутылку виски, а когда пришли другие члены отряда, Дзюн вдруг понял, что играть в карты ему неохота. Что-то буркнув в свое оправдание, он пошел к себе в комнату и долго лежал на кровати – несмотря на смертельную усталость, сон никак не шел.