Книга Агент, переигравший Абвер, страница 81 – Хачик Мнацаканович Хутлубян

– Сейчас встретил бы фашистского гада, еще раз убил бы! – сжав кулаки, грозно изрек Ашот.

– Значит, мы сдержали клятву, которую дали на могиле Мурата, – отозвался Айказ.

– Столько времени был рядом, а мы не могли его раскусить, – заключил Шекспир. – Неплохой артист!

Лишь Оганес и Гоар ничего не сказали. Они уже выразили свои эмоции, когда Жора поведал им о произошедшем, так уж получилось, немного раньше, чем другим: «Собаке – собачья смерть»! – произнесли в один голос брат с сестрой.

– Отец никогда не доверял Хабиру, – презрительно усмехнулся Казанфар. – Говорил, что тот связан с немецкими агентами. Теперь небось удивится, когда я расскажу, что Хабир сам был махровым немецким шпионом. Два года назад купил по соседству с нами домик, лавку фруктовую открыл, говорил, что раньше жил в бедном квартале Тегерана. Честно скажу, я верил его байкам, а отец – нет.

– Он у тебя умный и гуманный человек, – поднял вверх указательный палец Шекспир. – Это люди говорят. Не обижайся, брат, можно я сообщу ребятам эту замечательную новость?

– Говори, ладно, – махнул тот рукой.

– Ребята, у нашего Казанфара появилась маленькая сестренка. Как вам такое?

– Когда?

– Вот так новость!

– Как сестренка?

– Почему ты молчал? – удивленно загалдели все разом.

– Сам начал, сам и рассказывай, – повернулся к Шекспиру смущенный Казанфар.

Шекспир, как и подобает человеку, причастному к искусству, рассказал трогательную историю о том, как приспешница Майера убила мать маленькой девочки, работавшую санитаркой в госпитале, и что Люси решила удочерить малышку, но ей не разрешили. Тогда это сделал отец Казанфара. И жена поддержала мужа, сказав: «Арзу, я всегда мечтала иметь двоих детей – мальчика и девочку. Раз Господь послал нам этого ребенка, мы не откажемся от него, а примем с благодарностью». Вот такие у нашего Казанфара благородные родители!

Глядя на то, как Шекспир окончательно вогнал в краску бедного парня, Гоар спросила его:

– Казанфар, а где Люси? Я слышала, она уехала. Надолго?

– Нет. Повидается со своими родителями и вернется. Они сейчас в Союзе.

– Как хорошо! – обрадовалась за Казанфара Гоар. Ребята тоже стали подходить к нему – кто пожимал руку, кто похлопывал по плечу. Все искренне радовались тому, что человеческое сострадание и тепло не дали потеряться в этом огромном мире, охваченном огнем войны, одной маленькой девочке, оставшейся сиротой.

– Не смерть, не страх правят людьми, а доброта и любовь! – завершил свой рассказ Шекспир. Помимо своей воли он увидел в этот миг освещенную прожекторами сцену, себя на ней и – взорвавшийся аплодисментами зрительный зал!

– Молодец, достойно поведал о достойном поступке! – похвалил его никогда раньше не проявлявший интереса к драматическому искусству футболист Айказ. Гоар не выдержала и от полноты чувств захлопала в ладоши. Ребята поддержали ее. Шекспир сорвал-таки аплодисменты, не помышляя о том.

– Жора, а что с Майером, ничего не слышно? – спросил Ашот, когда эмоции поулеглись.

– Его отправили в Британскую Индию. Там у него выбор небольшой. Либо допросят, выжмут из него все и расстреляют, либо заставят действовать против нас и расстреляют, когда тот выработает свой ресурс. А ресурса у него против нас и не осталось.

– Да уж, послал Бог союзников. С такими друзьями и врагов не надо, – усмехнулся Ашот.