Книга Курс 1. Ноябрь, страница 180 – Гарри Фокс

Столовую академии в это воскресное утро освещал тусклый, будто тоже похмельный, свет. Людей было мало — пара групп сонных студентов в углах, несколько преподавателей, уткнувшихся в газеты за кофе. Я шёл, волоча ноги, ощущая каждым нервом вчерашний разгул и тяжёлый груз того пергамента, что сейчас жёг карман моих брюк. Голова гудела, во рту был вкус пепла и горечи.

Я мрачно наложил себе тарелку яичницы с подозрительно вялыми сосисками и плюхнулся за свободный стол у окна, спиной к стене. Ел механически, почти не чувствуя вкуса, уставившись в свою тарелку как в пропасть.

Тень упала на стол. Я медленно поднял взгляд. Напротив, держа поднос с изысканным омлетом и свежей выпечкой, стоял Греб. Его лицо, обычно выражающее снисходительное любопытство, сейчас было искажено язвительной усмешкой.

— Свободно? — спросил он, не дожидаясь ответа. — Ах, да. Разумеется, свободно. Кто захочет сидеть рядом с тобой в таком виде?

Я лениво, через силу, перевёл на него взгляд, полный немого вопроса «зачем?», и снова принялся есть.

Греб аккуратно поставил поднос и уселся, не спуская с меня внимательного, изучающего взгляда, будто разглядывал странное, но уже не опасное насекомое.

— Знаешь, зачем я подошёл? И сел к такому… жалкому экземпляру?

— Чтобы испортить мне завтрак, — пробурчал я, не отрываясь от тарелки. — Получается.

— Тц-ц, — он покачал головой с видом огорчённого ментора. — Тебе стоило бы быть повежливее. Я, как ни странно, хочу сказать тебе спасибо. За ту… помощь с принцессой. Когда ты её, хм, отвлёк.

Я остановил вилку на полпути ко рту.

— Не стоит.

— Нет, я настаиваю. — Греб отломил кусочек круассана. — Хотя, конечно, в этом есть и твоя вина. Знай ты своё место с самого начала — ну, понимаешь, место тихого, никому не интересного графа — может, и принцесса не разозлилась бы тогда так на всех нас.

— Что тебе нужно, Греб? — я отставил тарелку, чувствуя, как раздражение начинает пробиваться сквозь апатию. — Говори быстрее. А то у тебя, между прочим, изо рта воняет. Дышать нечем.

Греб резко замер, его щёки слегка окрасились румянцем. Он быстрым, хищным взглядом окинул почти пустую столовую и наклонился через стол.

— Я мог бы предположить, что ты личный шут принцессы или её массажист, — прошипел он уже безвсякой игривости. — Но тебе стоитлучше подбирать слова. Я не для пустой болтовни пришёл. Мне нужны люди. Люди, которым доверяет принцесса Мария. Кто имеет к ней доступ. Ты, как ни крути, имел. Так что вот что: приходи сегодня вечером. Обсудим. Выпьем. Станешь моим… верным информатором. А когда моя сестра благополучно охомутает этого выскочку-наследника, ты будешь жить при дворе, как в сказке. Понял?

Я просто смотрел на него. Мозг, затуманенный похмельем и ворохом новых, страшных знаний, с трудом обрабатывал этот поток наглого бреда. Я не нашёл, что сказать. Казалось, любые слова будут потрачены впустую.

В этот момент Греб резко замолк. Его взгляд застыл, устремившись куда-то к входу в столовую. На его лице расплылась медленная, похабная ухмылка.

— Е-бать… — протянул он с нескрываемым сладострастием. — Вот это булки. Так бы и выебал прямо здесь, на столе.

Я, уже почти на автомате, лениво повернул голову. В дверях стояла Лана. Не одна. С ней были Таня и Малина, её вечные тени. Она была в своей обычной, слегка небрежной, но подчёркивающей каждую линию тела одежде. Шла, не обращая ни на кого внимания, её лицо было привычно отстранённым и холодным. Взгляд Греба, липкий и голодный, был прикован к девушкам.