Книга Курс 1. Ноябрь, страница 178 – Гарри Фокс

— Ебучая Империя Аласта! — Верген с силой швырнул пергамент через весь кабинет. Тот шурша ударился о стену и упал на пол. — Они совсем нас за дураков принимают? Сначала эта… эта императрицанамекает на возможность династического брака как цену за нашу «дружбу-помощь». Мы летим, тратим ресурсы, показываем силу, выручаем их из этой вонючей истории с корнями… а теперь что? «Благодарим за помощь, вопрос о браке требует дальнейшего изучения»? «В связис трауром и нестабильностью»? Они совсем уже охренели⁈

Советник молчал, давая князю выпустить пар. Он понимал, что дело не только в политике.

— Я, — сказал советник, — думал, Вы хотели сокрушить империю. Или, по крайней мере, поставить её на колени. А не жениться на этой… принцессе Марии.

— Кто собирается на ней жениться? — фыркнул Верген, отворачиваясь к визору, словно мог сжечь взглядом город внизу. — Она будет моей наложницей. Не более. Приятной забавой перед сном и живым символом того, чей флаг теперь будет реять над их шпилями. Браком это можно назвать только для их успокоения и протокола.

Он замолчал, его грудь тяжело вздымалась. Гнев медленно остывал, превращаясь в ледяное, концентрированное бешенство.

— Мы побудем ещё пару дней, — наконец произнёс он, уже спокойнее, но с той же стальной интонацией. — Используй все каналы. Всех наших «друзей» при их дворе. Мне нужны не их официальные отговорки, а истинные причины. Почему они оттягивают. Кто настоящий противник этого союза внутри их совета. И что за история с этим… наследным принцем Робертом. Почему его так внезапно спровадили из столицы. Я чувствую, что ключ тут.

— Слушаюсь, Ваша светлость, — советник коротко кивнул, делая пометку на планшете.

— Иди.

Советник развернулся на каблуках и вышел, оставив Вергена одного в холодном, гудевшем металлическом кабинете.

Принц подошёл к визору, включил его. Картина города чётко предстала перед ним. Он смотрел на дворец, на его белые, казалось бы, неприступные башни.

Ещё смотрит на меня как на ничтожество,— пронеслась в его голове едкая, ядовитая мысль, вспоминая единственную короткую аудиенцию. — Сквозь ресницы, свысока, будто я пустое место. Что за дрянная, заносчивая принцесса! —Но именно это и подстегивало. Унизить её. Унизить их всех. Превратить их спесь в прах под сапогами его солдат. Брак был бы просто красивой, жестокой формальностью в этом процессе.

Он разжал кулаки. Политика требовала терпения. Но в его сердце, выкованном из амбиций и стальной дисциплины ОГД, уже горел огонь не просто завоевания, а личного триумфа. И принцесса Мария, сама того не ведая, стала олицетворением цели, которую он намерен был взять. Любой ценой.

Утро впилось в виски тупыми гвоздями. Я проснулся не от будильника, а от того, что язык прилип к нёбу, а голова раскалывалась на части, отдаваясь гулким эхом в такт чьему-то богатырскому храпу. Воздух в комнате был спёртым и густым, пахнущим перегаром, прокисшим пивом и чем-то сладковато-приторным — скорее всего, остатками вчерашних закусок.

С трудом отклеив веки, я увидел знакомый хаос. Громир спал на полу, свернувшись калачиком рядом с опрокинутым табуретом, его рыжая шевелюра сливалась с узором ковра. Зигги храпел на своей кровати, сдвинув очки на лоб, а на груди у него мирно лежал какой-то толстый учебник по магической герменевтике. Повсюду валялись пустые кружки, обглоданные кости и смятые обёртки.