Книга Курс 1. Ноябрь, страница 30 – Гарри Фокс

Она усмехнулась, и в её взгляде промелькнула тёплая, почти нежная гордость.

— Да. И потому ты должен проявлять ко мне уважение, — важно заявила она, подчёркивая каждое слово. — Я очень, очень опасная личность. Тебе невероятно повезло, что такая, как я, влюбилась в такого, как ты.

Она внезапно замолчала, и яркий румянец залил её щёки. Слово сорвалось с её губ само, без расчёта.

Я наклонился ниже, чтобы наши глаза были на одном уровне.

— Я тоже тебя люблю, — сказал я тихо, просто констатируя факт. А потом моя улыбка стала коварной, обещающей. — Но за такие признания, моя опасная леди, ты ходить не сможешь завтра.

— Я? — она захлопала длинными ресницами, изображая панический ужас. — О нет, милорд, прошу, не надо! Пощадите!

Но её глаза смеялись. И прежде чем я успел что-то сказать, она снова наклонилась. Её губы, влажные и мягкие, заскользили по головке, а кончик её языка совершил несколько точных, виртуозных круговых движений прямо по самой чувствительной уздечке. Волна удовольствия заставила меня выдохнуть.

— Будьте… милостивее… — прошептала она прямо на кожу, и её горячее дыхание стало частью пытки-наслаждения.

Затем она взяла меня в рот. Не сразу, не полностью, а постепенно, с тщательной, почти болезненной нежностью. Её губы плотно обхватили ствол, а язык продолжал свою коварную работу, лаская нижнюю часть. Она двигалась медленно, ритмично, погружаясь чуть глубже с каждым движением, но не до конца, растягивая момент. И всё это время она не отрывала от меня взгляда. Её алые глаза,полуприкрытые длинными ресницами, смотрели прямо в мои, ловя каждую мою реакцию — сдерживаемый стон, судорожный вздох, напряжение мышц живота. В этом взгляде была не покорность, а власть — власть дарить неземное удовольствие и полностью контролировать его поток. Она сосала ласково, но настойчиво, и каждый раз, отрываясь на миллиметр, её язык играл с головкой, прежде чем губы снова поглощали её. Это была медленная, сладкая, осознанная пытка, от которой кровь стучала в висках, а мир сузился до тёплой, влажной темноты её рта и до её пристального, любящего, абсолютно властного взгляда.

Лана медленно вытащила мой член из влажной глубины своего рта с громким, неприличным чмоком. Но не отпустила. Её пальцы тут же обхватили ствол у основания и начали быстро, ритмично двигаться вверх-вниз, словно доили, выжимая каждую каплю удовольствия. Другая её рука ласково обхватила яички, нежно поглаживая и пощипывая. И всё это время она смотрела на меня снизу вверх своими алыми, горящими глазами, в которых читался и вызов, и торжество, и тёплая, тёмная нежность.

— Я могу так кончить, — предупредил я с хриплой улыбкой, чувствуя, как волны наслаждения смыкаются где-то внизу живота.

— Кайфуй, — прошептала она в ответ, и это было и разрешением, и приказом.

Затем она закатила глаза, сделав вид, что теряет контроль, и высунула кончик розового язычка. Она начала легко постукивать чувствительной головкой моего члена по нему, создавая мелкую, отчаянно возбуждающую вибрацию. А после, не дав опомниться, снова взяла меня в рот, на этот раз глубже, стремясь принять как можно больше. Слюна обильно стекала с её сомкнутых губ, капала на ковёр и на её собственные пальцы. Звуки стали громче, влажнее — чавкающие, сосательные, совершенно неприличные и от этого невыносимо эротичные. Она ускорила движения руки, доводя меня до предела, и когда я наконец застонал, судорожно схватившись за её волосы, она не отстранилась. Она приняла всё, каждую пульсацию, лишь слегка подавившись.