Книга Мрачные ноты, страница 168 – Пэм Гудвин

– Сначала я посмотрела в окно. Мне она не встречалась раньше. Ни в школе, ни где бы…

– А ты точно уверена в этом? Неужели ты знаешь в лицо родителей каждого из учеников?

Айвори зажмуривается и стонет.

– Нет.

– Выходит, ты облажалась.

– Да.

– Айвори, не стоит рисковать понапрасну.

– Хорошо.

Она покачивает бедрами.

Я снова позволяю ремню воспарить в воздух и обрушиться чередой ударов на ягодицы Айвори, словно играю на барабане. Каждый удар наполняет комнату ее стонами, складывающимися в единую мелодию.

Когда ее ягодицы становятся алыми и пылают от жара, я наклоняюсь над изгибами ее тела, крепко обнимая ее, и позволяю почувствовать обжигающую страсть в моем дыхании. Мои губы касаются ее плеча, и она прерывисто вздыхает. Я обхватываю ее грудь, зажимая веревку вокруг соска, и она прижимается своей возбужденной попкой к моему зажатому члену.

Я одариваю ее ласками и поцелуями, пока наше дыхание не начинает звучать в унисон.

– Когда я впервые встретил Деб летом, у нее имелись кое-какие финансовые проблемы. Я помог ей решить их в обмен на некоторые услуги. Наша связь с ней носила по большей части деловой, практичный характер, взаимовыгодный для нас обоих, – шепчу я, покусывая мочку уха Айвори и обжигая поцелуями ее шею. – Между нами не было никакой физической близости с тех пор, как начались занятия в школе.

Айвори кивает, тянется всем своим телом навстречу моему, дрожит под моими губами и мурлычет в ожидании моих ласк.

– Когда представляю тебя с ней, внутри все переворачивается.

Добро пожаловать в мой мир. Не выпуская ремня из рук, я дразню ее, проводя им вверх и вниз по внутренней стороне бедер.

– Ты больше никогда ее не увидишь.

– Слава богу.

Я резко отстраняюсь и отступаю на шаг назад.

– А вот мне приходится изо дня в день проводить часы с Прескоттом, Себастьяном и другими ублюдками, которые тебя лапали.

– Черт. – Она закрывает глаза. – Я никогда не думала об этом.

Я вновь взмахиваю ремнем, нанося удар за ударом. Никаких передышек. Айвори напрягается всем телом, дергаясь и всхлипывая в оковах. Мой член реагирует на каждый шлепок ремня, мое внимание сосредоточено на изгибах ее красивой задницы, когда я чередую движения между ее ягодицами, бедрами и боковыми сторонами ее ног.

Спустя несколько минут она растворяется в боли, мышцы ее тела расслабляются, а гладкая золотистая кожа превращается в полотно из розовых полосок.

Каждая вспышка обжигающего жара напоминает ей о том, что она не единственная, кто испытывает ревность. Но эта боль преследует и более глубинные цели. Она дает ей возможность открыть свой разум. Помогает залечить эмоциональные шрамы, оставленные мужчинами, которые использовали ее. Доверить все свои страхи мне, зная, что я предоставлю ей защиту.

– Эмерик, умоляю.

Айвори вновь приподнимает голову, чтобы посмотреть на меня. Ее взгляд затуманен от боли и удовольствия.

Мольба в ее глазах и учащенное дыхание пробуждают во мне первобытный порыв. Я обожаю трахать Айвори, но ничто не сравнимо с тем моментом, когда она всем своим видом молит о пощаде, ее пальцы сжимают кандалы, а нектар возбуждения сочится по ее ногам.

Сжимаю концы веревок на ее спине и крепче натягиваю их, чтобы веревки впились в соски, пока с губ Айвори не срывается хриплый стон. Затем снова обрушиваю на нее череду ударов, более резких, более интенсивных, упиваясь нашим зрительным контактом.