Книга Мрачные ноты, страница 6 – Пэм Гудвин

Мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке, что, я уверена, и было его целью.

– Вы такой льстец.

– Только когда девушка того стоит.

Стоджи открывает выдвижной ящик у бедра и роется дрожащей рукой среди медиаторов, язычков… Что он ищет?

О! Я замечаю английскую булавку рядом с его пальцем и хватаю ее, высматривая глазами еще одну.

– У вас есть еще?

– Только одна.

Немного помучившись с булавкой, я застегиваю рубашку и одариваю Стоджи благодарной улыбкой.

Слегка погладив меня по голове, он показывает жестом на дверь.

– Давай. Проваливай.

Но на самом деле он имеет в виду: «Отправляйся в школу, чтобы выбраться из этого дома. Уехать из Тримейя. Оставить эту жизнь позади».

– Да, такой у меня план. – Я протягиваю ему хлеб через прилавок.

– Ну уж нет. Забирай себе.

– Меня накормят в школе.

Я знаю, что он слышит мою ложь, но все равно принимает ее.

Когда я поворачиваюсь, чтобы уйти, он хватает меня за запястье. Я даже не ожидала, что у него еще столько сил.

– Им повезло, что у них есть ты. – В его темных глазах вспыхивает огонь. – Везучие сукины дети. Не позволяй им забыть об этом!

Он прав. То, что моя семья не может вносить щедрых пожертвований и не имеет влиятельных связей, еще не делает меня объектом благотворительности. Мое четырехлетнее обучение было полностью оплачено, когда мне было десять, и я прошла необходимые прослушивания в четырнадцать, как и мои одноклассники. Пока я продолжаю получать отличные оценки на уроках и тестах, лучше всех справляюсь с сольными выступлениями и не имею замечаний по поведению, администрации академии, возможно, будет сложнее меня выгнать.

Поцеловав Стоджи в морщинистую щеку, я иду на автобусную остановку, не в силах подавить страх, который возвращается с удвоенной силой. Что, если новый преподаватель музыки возненавидит меня, откажется обучать или не станет поддерживать при поступлении в колледж? Папочка будет убит горем. Боже, это моя самая большая душевная боль. Наблюдает ли он за мной? Видел ли папа, чем я занималась, чтобы свести концы с концами? Что мне придется делать снова уже сегодня вечером? Скучает ли он по мне так же сильно, как я по нему?

Временами ужасная рана на сердце, которую он оставил после себя, болит настолько сильно, что я не могу этого вынести. Иногда меня охватывает нестерпимое желание отдаться этой боли и присоединиться к нему, где бы он ни был.

Именно поэтому я передвигаю самое сложное испытание вверх своего списка задач.

Сегодня я буду улыбаться.

Когда ранним утром собрание профессорско-преподавательского состава подходит к концу, мои новоиспеченные коллеги в черно-белых накрахмаленных костюмах покидают библиотеку, звонко цокая каблуками по полу. А я остаюсь сидеть за столом, ожидая, пока толпа разойдется, и краем глаза наблюдаю за Беверли Ривар.

Во время представления коллективу в начале собрания она удостоила меня лишь одним взглядом. Вот и сейчас она сидит во главе стола, всем своим властным видом демонстрируя неоспоримый авторитет. Но как только помещение опустеет, она сделает гораздо больше. Несомненно, у нее есть еще один пункт на повестке дня, который она хотела бы обсудить. Наедине.

– Мистер Марсо. – Беверли на удивление бесшумно передвигается по мраморному полу в своих экстравагантных туфлях-лодочках и закрывает дверь за последним сотрудником, встречаясь со мной взглядом. – Пару слов, прежде чем вы уйдете.