Книга Уроки во грехе, страница 132 – Пэм Гудвин

За все те недели, а потом и месяцы разлуки я так и не смирилась с тем, как все закончилось. Я никогда не обрету покой. Наш разрыв изменил меня на фундаментальном уровне. Причинив ему боль, я превратилась в бледную тень себя самой. И я никогда не оправлюсь. Мое существование превратилось в засасывающее тошнотворное болото, из которого не было выхода.

Я не могла даже думать о том, чтобы быть с Такером Кенсингтоном. Ни в качестве друга. И уж тем более ни в качестве сексуального партнера.

Но если бы я ему отказала, Магнус был бы убит.

Если бы я сбежала и рванула куда глаза глядят, Магнус был бы убит.

Да и я не убежала бы далеко. Ходящий за мной по пятам телохранитель не отходил от меня ни на шаг. Мама наняла Галена – того афроамериканца средних лет, который подвозил меня в школу в рождественские каникулы – следить за мной и днем, и ночью. Он воспринял приказ настолько серьезно, что даже переехал в соседнюю со мной спальню.

У меня не было никакой приватности. Я не могла даже спокойно поплакать.

Жаль было растрачивать такого хорошего телохранителя на ерунду. Я бы все равно не сбежала и уж точно не стала бы крутить шашни с парнями.

Мое сердце горело ради одного мужчины.

И я не видела его несколько месяцев.

Целых три гребаных месяца.

Дейзи писала мне каждую неделю. Я не спрашивала ее про Магнуса, но порой она упоминала о нем вскользь. Она понятия не имела, чтомежду нами произошло. Никто не знал. Когда Джастин приехал забирать вещи из моей комнаты после рождественских каникул, он сказал соглядатаям, что школа мне не понравилась и я туда больше не вернусь.

Теперь у Магнуса было полно свободного времени. Никаких больше уроков наедине со мной. Никаких вечерних наказаний. Я надеялась, что он посвятит это время себе, исследует свои чувства и подумает, чего хочет в будущем.

И больше всего я надеялась, что ему не больно.

Надеялась, что он не страдает так, как я в последние несколько месяцев.

И ведь это было только начало. А впереди меня ждала вся жизнь без него.

И я никогда его не увижу.

Ну почему я не умерла? Я не собиралась кончать жизнь самоубийством. Но порой, лежа в постели, одинокая и несчастная, в глубине души я надеялась на какую-нибудь быструю смертельную болезнь, удар молнии или укус ядовитого паука. Я хотела, чтобы меня лишили выбора. Я просто… Мне нужно было, чтобы боль наконец прошла.

– Ты могла бы сдать все экзамены прямо сейчас. – Минди, моя частная учительница, прищурившись, смотрела на меня сквозь линзы своих очков. – Ты очень умная, Тинсли. Ты уже выучила весь материал. – Она положила руки на стол, за которым когда-то сидел мой отец, и постучала ручкой по поверхности. – Я прихожу сюда и каждый день наскучиваю тебе.

Это была не скука.

Я была глубоко и безутешно печальна. И эту печаль нельзя было залечить лекарствами и проговорить у психотерапевта. Для разбитого сердца еще не придумали лекарства.

Но она была права. Я могла прямо сейчас сдать тесты, получить диплом и завязать со старшей школой.

Но что бы это изменило?

Мое будущее не было связано с выпуском из школы. Оно было связано с Такером. Он выпустится из школы Святого Иоанна де Бребефа в мае, проведет лето, путешествуя и трахая все, что движется и дышит, пользуясь вовсю своим главным мужским преимуществом.

Мама намеревалась объявить о нашей помолвке на своем ежегодном Зимнем балу. Никакого предложения не будет. Никакой помолвки как таковой. Просто контракт, который уже был подписан и ждал, пока Такер приедет и сыграет свою главную роль.