Книга Уроки во грехе, страница 48 – Пэм Гудвин

– Я знаю.

– И показывать свой зад учителю – это отрицательное проявление внимания.

– Отрицательное? – она поставила кулаки на стол. – Разве мое тело отрицательно? Или мои трусики? Вы же их уже видели, когда сами просили их снять. Так что такого отрицательного у меня под юбкой?

– Не перевирайте мои слова, мисс Константин, – мой голос хлестнул, словно бич, и она сделала шаг назад. – Когда вы дурно себя ведете ради того, чтобы на вас обратили внимание, то наказание становится вашей наградой. Это отрицательное внимание, которое я не хочу вам оказывать. И я не желаю больше никогда видеть ваше нижнее белье.

Отвернувшись, я уставился в экран ноутбука.

Она немного помедлила, ее дыхание было быстрым и поверхностным. А потом она неторопливо пошла к двери.

На пороге она помедлила и посмотрела на меня через плечо.

– Вы были кое в чем правы. Я действительно одинока, отец Магнус.

Она вышла в коридор, и я почувствовал глубинный, неприятный укол какого-то чувства, которое прошло по всему моему телу. Я не знал, что это именно, но мне хотелось от него избавиться.

Мне нужно было, чтобы она вернулась.

– Тинсли. – Я услышал, как ее шаги замедляются, останавливаются и потом разворачиваются обратно.

Когда она снова появилась в дверном проеме, я испытал мгновенное облегчение и тепло разлилось у меня в груди.

– Еще кое-что. – Я залез в ящик стола и отсоединил ее телефон от зарядного устройства. – Какой у вас номер?

Она свела брови и, идя ко мне, продиктовала цифры. Я ввел ее номер в свой телефон и отправил ей сообщение.

– Скоро Праздник зимы. – Я отдал ей ее телефон. – Ты, наверное, захочешь, чтобы кто-нибудь из братьев или сестер привез тебе платье.

– Спасибо, – она свела брови еще сильнее. – Вы что, только что отправили мне сообщение?

– Да. А ты говорила с Мириам о своем одиночестве?

– Нет. Боже, – она изобразила ужас. – Я ее совсем не знаю, и мне не нужен психолог.

Я так и думал, что она это скажет.

– Ты можешь написать мне в любое время, если понадобится.

– Я это ценю. – Она уставилась на свой телефон и медленно, озорно улыбнувшись, посмотрела мне в глаза. – Но вам не стоит забивать свою красивую голову волнениями обо мне, отец Великодушный. Когда мне хочется сдаться, я тут же вспоминаю, сколько говнюков мне еще предстоит разочаровать.

Естественно, она имела в виду меня. И свою мать. И, возможно, ту семью, в которую ее выдадут замуж.

Я смотрел, как она, высоко подняв голову, выходит из класса. И я знал одно.

Тинсли была намерена взять бразды правления своей жизнью в свои руки, даже если это означало остаться без гроша и без поддержки семьи.

И я знал, что буду болеть за нее, даже если я буду одним из тех говнюков, что стоят у нее на пути.

– Ты не выглядишь счастливой, Тинс.

– Сейчас я счастлива. – Я уперлась лбом Китону в грудь и обняла его широкие плечи. – Я по тебе скучала.

– Давай поговорим об этом. – Брат взял меня за руку и отвел подальше от главного корпуса.

С тех пор как Магнус вернул мне телефон, прошло пять дней. Я тут же написала Китону, чтобы узнать, как у него дела и объяснить, почему так долго не отвечала на его звонки и сообщения.

Теперь, когда он окончил старшую школу, он разрывался между Англией и Францией и был безумно занят тем, что строил совместную жизнь со своей новой подружкой. Он был слишком занят, чтобы вникать в мои не особенно значимые проблемы. Так что я не просила его приехать ко мне в Мэн.