Книга Уроки во грехе, страница 56 – Пэм Гудвин

Я хотела, чтобы он преподал мне урок во грехе.

Перед глазами мелькали звезды, а он еще сильнее прижимал меня к поверхности стола. Он навалился на меня. Тяжесть его тела я ощущала всей спиной, его покрытая щетиной щека коснулась моей, и он прижался губами к моему уху.

– Я пытался тебя защитить. – Он сомкнул пальцы на моей шее и прикусил меня за щеку. – Я пытался. Но теперь слишком поздно. Я не смогу остановиться. Не с тобой.

Все мысли и язвительные комментарии вылетели у меня из головы. Он сильнее сжал пальцы на моей шее, и я впилась ногтями в поверхность стола, скребя и поеживаясь в отчаянном желании вдохнуть хоть немного воздуха.

– Я не лжец, Тинсли. – Он опустил свободную руку к моим бедрам и собрал подол юбки в кулак, задрав его выше. – Но однажды я тебе солгал. Мне есть дело до всего, что есть у тебя под юбкой. До каждой дырки. До каждой капли крови. Так что не шуми.

Господи Иисусе! Он собирался меня трахнуть. Хоть раз в жизни я намеревалась делать все, что он мне говорит, и помалкивать.

Когда я кивнула, он отпустил хватку на горле. Я почувствовала, как вместе с весом его тела от меня отдаляется и исходящий от него жар.

Повернув голову, я подвигала шеей и подбородком, судорожно вдыхая воздух. Он стоял позади меня, но не смотрел мне в лицо. Он сосредоточился на моей заднице.

Он задрал мне юбку.

Ткань лежала на моей спине, и от этого осознания по телу пробежали мурашки. Обнаженная кожа.

На мне не было трусиков.

Ну да, я хорошо подготовилась.

Он тут же впал в неистовство.

– Ты ходила так весь день? – прорычал он с угрожающим выражением лица, явно разозлившись.

– Вы сказали, что больше не хотите видеть мое нижнее белье.

И я перестала его носить в слабой надежде, что однажды, когда я буду в очередной раз мыть полы, он увидит все, и даже больше. Что ж, теперь он видел все, и от этой мысли между ног разлилось тепло удовлетворения.

Он был прав. Я жаждала привлечь его внимание. В хорошем или плохом смысле, платоническое или сексуальное, но оно было мне необходимо.

И его разгоряченный взгляд дал мне то, чего я хотела. Он смотрел на мой оголенный зад и одновременно вынимал ремень из брюк. Через секунду кожаный ремень повис в его руке. А потом…

Вжух!

Я полулежала на столе, шокированная хлещущим звуком и болью, которая за ним следовала. Выгнув шею, я смотрела, как он отводит ремень и хлещет снова.

Второй удар обжег словно огнем. Коснувшись кожи, он пробрал меня до костей.

Во рту пересохло, мышцы свело. Я беззвучно охнула.

Церковная музыка продолжала играть. Удары ремнем приходились как раз на удары колокола, а его прерывистое дыхание сливалось с крещендо звучащей флейты.

Я вообще не дышала. Закусив зубами внутреннюю поверхность щек, я ощутила на языке металлический привкус крови. Мне отчаянно хотелось вырваться и избавить свои пылающие огнем ягодицы от ударов. Но я стиснула зубы и сосредоточилась на нем.

На невозмутимо фригидном священнике, место которого теперь занял дикий, ненасытный, мстительный король ада. С каждым ударом он издавал стон, его стиснутые зубы оголились, а громкое дыхание заглушало музыку.

Я никогда не слышала ничего подобного. И я была причиной происходящего. Топливом для его костра. Я его освобождала.

И со мной что-то происходило. Что-то взывало ко мне. Встряхивало меня, как землетрясение.