Книга Уроки во грехе, страница 53 – Пэм Гудвин

Поиски в интернете дали немногое, лишь восхваление его предыдущих заслуг. Миллиардер, который всего добился сам? На сто процентов. Он разбогател на восстановлении бизнеса. Скупал разоряющиеся компании, налаживал бизнес-процессы и продавал с баснословной прибылью.

Днем он был королем корпоративного мира. Вечером – самым завидным холостяком Нью-Йорка.

В Сети осталось не так много фото, словно кто-то старательно потер его биографию. Но на тех, что остались, он был в смокингах и костюмах, на экстравагантных вечеринках с разными женщинами. Все они были старше него, ближе по возрасту к моей матери. С прекрасной фигурой и удивительно красивые. Модели. Королевы красоты. Знаменитости.

От этих фото все внутри меня перевернулось. Он мог получить любую женщину, которую хотел, и я ненавидела его за это по причинам, в которых сама себе не признавалась.

Даже сейчас, в своем черном облачении священника, он был воплощением страсти и вожделения. Четкая линия подбородка, порочные очертания губ, каштановая прядь волос, упавшая ему на лоб, когда он наклонился за бумагой. Он распрямился и повернулся. Его веки были полуприкрыты, а пронзительный взгляд голубых глаз направлен прямо на меня.

Томный взгляд.

Я представила, как он смотрит на женщину, находясь на грани оргазма.

Теперь, когда он пристально смотрел на меня, я медленно запустила палец в рот и облизала его целиком. Вынув палец, я провела влажную дорожку по нижней губе, немного высунула язык и…

– Все свободны, – он произнес эти слова, не сводя взгляд с моих губ.

Я улыбнулась.

Он нахмурился.

– У нас еще десять минут. – Кэрри так отчаянно старалась стать его карманной собачонкой, что даже с места не сдвинулась.

– Выметайтесь! – его рев разогнал класс в течение трех секунд.

Я заставила себя сидеть, вперившись в него взглядом.

С тех пор, как он вернул мой телефон, что-то изменилось. Я показала ему свое белье, и он вдруг перестал заставлять меня мыть полы.

Никаких швабр.

Всю неделю я спорила с ним на уроках, бросала непристойности ему в лицо и вообще вела себя злобно, как обычно. На все мои выходки от отвечал чтением Библии.

Скукота.

Мои покрытые синяками колени были рады отдохнуть от мытья полов, но сидеть в классе и зачитывать пассажи из древней книги было куда хуже. От этого наказания я вела себя только хуже.

Теоретически я была всем, чего он должен был избегать. Мой возраст, его клятвы, наши отношения ученик – учитель, в общем, много чего. Я была запретным, недоступным плодом, благодаря табу церкви и общества, да и здравому смыслу тоже.

Не говоря уж о том, что семья Константин была одной из самых влиятельных в стране, и ее члены ему не раз угрожали.

Мне нужно было заставить его забыть об этом – и психологически, и эмоционально, чтобы он мог погрузиться в наше общение с головой. Мне нужно было стать настолько соблазнительной, чтобы устоять было невозможно.

В прошлом месяце мне казалось, что я не смогу. Но реакция Китона (боже, брат бы умер, если бы узнал) на Магнуса меня обнадежила. Китон ничего не упускал из виду. Он умел считывать людей, и если он обвинил Магнуса в неподобающем поведении, то доля истины в этом была точно.

И я почувствовала себя желанной.

Так что сегодня, в сорок первый день своего пребывания в академии «Сион», я пришла на урок в роли грязной девчонки.