Книга Наперегонки с ветром, страница 121 – Таша Муляр

– А это тоже я? – На фото двухлетний Егор в костюмчике Деда Мороза сидит на коленях у Юры.

– Конечно, ты. Не узнаешь? Смотри, такой же черный чуб торчит из-под колпачка. – Она ласково потрепала его за непослушную челку.

– И папа?

– Да, сынок. Я должна тебе сказать: папа больше не будет жить с нами. Я виновата перед тобой. Хотела, чтобы мы были все вместе, и не смогла. Поэтому мы живем с тобой вдвоем, и еще у нас есть дед и баба. Помнишь, у них еще большое море рядом? На море поедем летом?

– На море? – задумчиво спросил Егор, вспоминая, как летом он с мамой был на море. Добрую бабу Галю, пахнущую молоком, смешных растрепанных куриц, большого и смешного деда Мишу. И, конечно, велосипед, и как он мог ездить повсюду сам, один. В Москве так было нельзя. И как мама поехала с ним на остров с птицами и показывала, где у них будет дом.

Егор думал, что дом уже есть, и когда мама сказала, что они уезжают из квартиры, где он всегда жил и где у него была своя комната и подружка Света из их подъезда, он обрадовался. Думал, что они поедут в тот дом и он будет есть бабушкины пироги и ягоды прямо с кустов, бегать за курами и ездить с мамой вдоль моря – каждый на своем велосипеде. Но они переехали сюда. Егору тут не нравилось, но он молчал, не хотел расстраивать маму. Он теперь взрослый – ему скоро в школу, а взрослые не плачут… Однако мама иногда плачет, хоть ему и не показывает, но он знает, когда у нее красные и мокрые глаза. Ему очень жалко маму, он хочет взять ее на ручки и покачать, как она всегда его качает.

– Мам, мы справимся! У тебя есть я! – важно сообщил после раздумий сын. – Пойдем блины жарить! Ты купила муку?

«Мужик растет, сказал бы мой папа», – подумала Лиса.

– Да, конечно, купила. И еще тебе киндер-сюрприз купила с дракончиком, пойдем скорее искать, кто там внутри, а альбом потом досмотрим. Идет? – Лиса облегченно вздохнула, глянула на предвесеннее небо, наблюдавшее за ними из-за вуали пожелтевшей тюлевой занавески. – Слава тебе господи, вроде обошлось!

* * *

Мест на парковке, как обычно, не было. Лиса отвезла Егора в сад, в банк по пути заехала, потом кофе выпила – а как без кофе? Это скорее ритуал, чем привычка. Машину заправила – тут уж и разгар трудового дня. Работяги на своих авто заняли все места под солнцем, совсем не думая о том, что кому-то кроме них это место тоже необходимо.

Лиса кружила уже минут десять, вновь и вновь возвращаясь к стоянке у офиса, как тревожная птица вокруг занятого гнезда. Машины стояли плотно, смиренно ожидая своих хозяев. Отчаявшись припарковаться, Лиса решила просто остановиться посреди стоянки и ждать.

В машине было по-домашнему уютно и тепло, промозглый мартовский ветер обнюхивал автомобиль со всех сторон, жалобно завывая от невозможности проникнуть внутрь.

Говорят, что встречают по одежке, а она встречала по запаху, тонко чувствуя его на уровне свой – чужой. Вот и Егора когда забирали, и потом, пока дома притирались, ее именно запах смущал, отторгал от ребенка. Было самой стыдно, он же не виноват, но Василиса никак не могла понять, чем же именно от него пахло. Теперь точно знает: так смердит ненужность и брошенность, отчаяние и безысходность. Сейчас у ее мальчика был совсем другой запах. Он пах счастьем – во всяком случае, так ею ощущалось.