Книга Наперегонки с ветром, страница 120 – Таша Муляр

Егор рассматривал свой первый альбом, который она купила в аэропорту Красноярска. Когда он был совсем маленьким, они часто смотрели его вместе, а потом как-то не до этого стало. Она продолжала заполнять страницы вехами жизни их маленькой семьи, но после ухода Юры так и не смогла для себя решить, что же делать с совместными фото и страницей «Мой папа». Все убрать и забыть? Правильно ли это?

Юра озвучил ей свое решение и даже подтвердил его тогда, после их спонтанной близости через год после развода, когда она было заикнулась, что, может быть, он будет хотя бы изредка звонить Егору, а может, со временем и брать его к себе. «Ты не понимаешь, я не могу его видеть, он мне напоминает о тебе. Это тяжело. Нет. И больше не будем об этом», – сказал он тогда. Но она все-таки верила, что он передумает, особенно после того, как у него родился собственный ребенок.

Поэтому пару раз, когда в приступе бурлящего в ней гнева на бывшего мужа и сожалений о несправедливости жизни ей хотелось вырвать из альбома все совместные фотографии, а то и просто-напросто заклеить эту страницу, она все-таки находила в себе силы сдержаться, уже запомнив один из уроков жизни: никогда не зарекайся. Мало ли что будет там, впереди! Жизнь длинная, а Юра по документам все еще отец. А вдруг с ней что случится, кто о Егоре позаботится? Подумала так и тут же ухмыльнулась: точно не Юра! Но фото не убрала. И вот – ваш выход, мадам!

– Егор, я виновата перед тобой, очень виновата, – совсем тихо проговорила Лиса, примеряясь и готовясь к этому разговору. Присела на ковер рядом с сынишкой и обняла его за плечи. Открыла первую страницу: «Я родился». На месте, где должна быть фотография, было изображение забавного ежика с корзинкой грибов. Она его вырезала из открытки и приклеила вместо недостающего фото новорожденного Егора. Под ежиком была подпись: «Вес – 2350 гр., рост – 48 см».

– Смотри, какой ты был маленький, когда родился, – она развела руками, показывая примерно 48 см, потом сообразила и потянулась за диванной подушкой, – вот, как эта подушечка, и легкий как пушинка. Я всегда мечтала о тебе, очень хотела тебя найти. Помнишь, я тебе говорила, как мы приехали в дом, где живут малыши без мам, и забрали тебя домой.

– Ты еще сказала, что я был самый хороший из всех малышей, – пробормотал Егор, продолжая листать альбом и рассматривать фотографии. – Ты поэтому меня выбрала?

– Конечно! Самый лучший! Я приезжала не одна, а с твоим папой, и мы жили вместе, просто ты был маленький и не помнишь.

– А как ты увидела? Я такой маленький был…

– Нет, сынок, когда мы с папой тебя нашли, ты уже чуть подрос и уже умел сидеть. Я тебе тогда уточку вон ту подарила.

– Желтенькую? Кряку? Которая в ванной у нас?

– Да, – улыбнулась Лиса и погладила сына по голове. Перевернула еще одну страницу альбома. «Первые шаги Егора». «Ножки такие тонкие и ручки, совсем прозрачный был, сейчас и не узнать», – подумала она.

– Это он? Он добрый? – Егор показал пальчиком на фото Юры, где он держит сына на шее и оба улыбаются Лисе, которая фотографировала их и смешила.

– Да, добрый. У тебя его фамилия и отчество. Ты же Егор Юрьевич Лесков. Да?

– Да. И ты Лескова. У тебя тоже его фамилия?

– Конечно. Жена носит фамилию мужа.

– Я хочу папу.

– Я знаю. Я тоже хочу, чтобы у нас был папа, сынок. Помню, ты недавно просил у меня, чтобы у нас был папа.