Книга Рожденная быть второй, страница 39 – Таша Муляр

Глаза – все, что она видела. Хотя нет, еще – мужские широкие плечи. Солнце светило ему в спину, и светлые, слегка вьющиеся волосы подсвечивались золотистым ореолом вокруг загорелого красивого лица. Он ехал ей навстречу. Его улыбка завораживала и притягивала. Он улыбался только ей небесно-серыми глазами по-доброму и открыто, словно встретил близкого и давно знакомого человека.

И она улыбнулась ему так же открыто и от всей души, не в силах отвести взгляд, словно какая-то невидимая нить соединила их. Где-то загремело ведро, гулко ударившись о землю. Василиса вздрогнула, отвела глаза, невольно перевела взгляд ниже, скользнула по обнаженному загорелому торсу, по выпуклым, чуть влажным от пота мышцам. Над ее губой проступила испарина. Зардевшись, она посмотрела на лошадь. Легкая и грациозная, гордая, своенравная лошадь не шла, а парила над сверкающей дорогой из песчаника, величественно неся своего наездника.

Сердце Василисы предательски ухало в такт каждому шагу кобылицы.

Поймав ответный взгляд растерявшейся девушки, он улыбнулся еще шире, не отводя от нее глаз, пронзая до печенок, до холодка под ложечкой, щекочущих кузнечиков в животе, дотрагиваясь до нежного девичьего сердца, замершего в предвкушении чего-то необыкновенного… Василисе хотелось, чтобы этот миг длился вечно, хотелось быть рядом с ним, дотронуться до загорелого тела, прикоснуться к его губам. Что-то незнакомое вошло в ее сердце, заполонило его. Она почти задохнулась от переполнявших ее эмоций, испугалась, выдохнула и…

– Вась, Вася, да что с тобой?

Василиса словно вынырнула обратно на воздух, чуть передернула плечами, стряхивая наваждение.

– Я… Да все нормально, просто… Просто показалось. – Она снова подняла ведро и обернулась на дорогу. Нет. Не показалось. Всадник был реальным, и его лошадь тоже. Ощущение, которое она испытала, никуда не делось, а, наоборот, стало более отчетливым. Лошадь приближалась, ее запах и громкое дыхание были совсем рядом. На всадника Василиса старалась не смотреть, смущенно опустив глаза.

– Да что с тобой? Может, тебе от жары плохо стало или от работы? Пойдем в тенек за цистерну, водички попьешь! – Озабоченная состоянием подруги, Наташа взяла ее под локоть и подталкивала направо, сама же, оборачиваясь, рассматривала невероятной красоты белую лошадь. – Слушай, откуда такая лошадь у нас? Совхозная? Ты парня этого знаешь?

– Эй, подожди-ка, охолонись, норовистая лошадь-то! – Кто-то из мужчин кричал на весь двор парню, который приехал на белой лошади и присоединился к замесу. Белоснежная красавица встала в яме с темно-красной глиной, тут же окрасившей ей тонкие мускулистые ноги. Лошадь недовольно переминалась с ноги на ногу, как балерина в своем па-де-па, брезгуя ходить по липкой болотистой смеси.

– Да не ори ты! Сейчас все будет. Мы договоримся! – Наездник чуть потянул на себя поводья, прижав пятки к упругим бокам лошади, знакомым ей жестом провел ладонью по шее. Несколько уверенных, ободряющих похлопываний по крупу, пара фраз, которые никто не расслышал, и лошадь тихонько заржала и тронулась с места, с хлюпаньем вытаскивая перепачканные ноги из густой жижи.

– Ай, Пашка, вот шельмец! Укротил-таки Белоснежку нашу, смотри-ка, слушает его и даже вроде довольна, а до этого троих сбросила. Да, мужик растет, настоящий мужик! – одобрительно высказался один из мужчин, вилами отгребавший глиняную смесь. – Жаль только, угваздается вся, хрен отмоешь потом.