Книга Рожденная быть второй, страница 57 – Таша Муляр

Игорь молча курил, думая, продолжать ему или нет, сможет ли он убедить Ваську оставить мысли о Павле. Это отец попросил вразумить сестру: «Нас с матерью она не слушает. Ты же сам понимаешь, зачем шестнадцатилетней девчонке ждать из армии взрослого парня? Да вся станица будет над нами смеяться. Он потом вернется и женится на ровеснице… А Васькина репутация? Нам замуж ее нужно выдавать. Вон Лешка Семенов ходит, на нее заглядывается. Я уж и с отцом его говорил, подрастут оба – и сосватаем. Хорошая пара будет, дом им справим, детишек она нарожает. А Пашка твой… Ты же знаешь, что Никифорыч, дядька его по отцу, с криминалом связался и племяша туда втянул. На него тут дело хотели завести, мне Степаныч сказал, участковый наш, так договорились они, денег дали и в армию его отправили. Парень-то только с матерью растет, нужно кому-то за ним приглядывать. Только пригляд такой, криминальный, кому нужен-то? Ну и нам зачем такие проблемы в семье нужны? Он потом вернется, и догадываешься, чем будет заниматься? Тут в стране черт-те что твориться начинает с этой рыночной экономикой. Поговори с ней, сынок».

– Ну что? Переварила? Продолжать или скучно уже? – Игорь затянулся второй сигаретой, Юстас успокоился и растянулся у них в ногах, потягивая большим влажным носом рыхлый морской ветер, пытаясь прочувствовать всю коллекцию запахов странствий.

– Зачем ты так? Я Мишу знаю и даже не подозревала, что он такое пережил, теперь только и думаю что про тебя и Пашу… А взрослых, взрослых мужчин туда не призывают? Папа, он же тоже служил? – тихо ответила Василиса, перестав хорохориться. Ее слова отнес ветер. Она подумала и добавила: – Да, и про Пашу, как бы вам всем не хотелось этого. Я же знаю, что тебя отец отправил со мной беседовать. Слушаю, насчет повинуюсь – не знаю, но слушаю. Ночной бой там идет, и разведчики в засаде, – напомнила она.

– Да, в засаде, – задумчиво протянул Игорь. – Знаешь, я вот рассказываю тебе Мишкину историю, чуть украшаю, сглаживаю ее, чтобы тебе понятнее было и не так жутко, а сам думаю о том, в каком разном мире живет каждый из нас… Как так получается? – Он помолчал, потрепал по холке уснувшую в ногах, наконец успокоившуюся собаку. – Я скоро уйду, даже не знаю, куда и что там со мной будет, а вы тут останетесь, и для вас ничего не изменится… Ну, кроме отсутствия меня, – добавил он после паузы. – Скучать-то будешь, сестренка? – Игорь обнял ее за плечи и чуть ущипнул за кончик носа, как в детстве.

– Ой, что ты щиплешься! – Василиса положила голову на плечо брата, вытянула ноги и задумчиво посмотрела на хмурившееся небо. – Наконец-то дождь будет, отец обрадуется. Ну, давай, что там дальше было, интересно!

– В Афгане очень темно по ночам, не как у нас. Представь себе, что темень жуткая, просто выколи глаз, темная азиатская ночь. Понять, где кто находится, можно только по вспышкам оружия – вокруг стреляют из автоматов, гранатометов и пулеметов, по этим вспышкам противник себя выдает, ну и ты сам тоже. И в том ночном бою на одну из вспышек от Мишкиного пулемета прилетела ответная пуля. – Игорь замолчал, затянулся сигаретой. – Зачем я тебе это рассказываю? Наверное, не о том с тобой говорю. Никак не могу к главному перейти, зная, как ты упираешься. Ладно, по фигу, все равно ты меня не услышишь.