Книга Рожденная быть второй, страница 60 – Таша Муляр

От страха я пригнулась и спряталась у нее в коленях. Так и сидела, а старуха гладила меня по голове и рассказывала историю этого острова и моей жизни. Под ее голос я заснула, и сейчас даже не могу сказать, не приснилась ли мне и сама женщина…

Вот, смотри, пришли. Видишь, кирпичная кладка виднеется из песка. – Василиса отпустила руку Павла и, несмотря на полумрак, ловко запрыгнула на почти полуметровый остов фундамента, протянув другу обе руки. – Залезай, тут и комнаты были, пойдем, не бойся.

Павел поднялся за девушкой, осматриваясь по сторонам. Он чувствовал себя ответственным за нее – маленькая она еще, да и сестра друга. Надо бы домой ее отвезти, сейчас ведь кинутся искать, поздно уже, но Василиса была так увлечена происходящим, так искренна, юна и хороша собой.

– Давай костер разожжем? Ты, поди, замерзла, да и голодная, наверное.

– Ну уж и замерзла! Тепло же на улице, июль все-таки. Ты не думай, что я какая-то неженка! – рассмеялась Василиса, но тут же одумалась, решив, что костер и его забота – это очень романтично. – А хотя – давай костер!

Они вместе ходили по пустынному берегу среди птичьих гнезд, то и дело вспугивая какого-то уснувшего удода, хохотали, догоняли друг друга, увязая босыми ногами в еще теплом песке, насобирали сухих веток, сложили их колодцем, и Паша разжег небольшой костер. Стало действительно очень уютно и тепло.

Павел притащил бревно, расположил его возле костра и притянул Василису к себе, усадив ее рядом.

– Ты надень рубашку, сними ее с пояса: прохладно уже. Да, жаль, здесь фрукты никакие не растут, устроили бы пирушку. – Он помог ей попасть в рукава рубашки, стал бережно застегивать пуговицы. – Вот, так лучше! – провел руками по ее плечам, разглаживая ткань, с трудом удерживая себя от поцелуя.

– Вспомнила! – Василиса опять покраснела от его прикосновений, опустила руки, дав ему возможность застегнуть ее рубашку. – У меня есть яблоко!

– Яблоко? – удивился Паша.

– Вот, держи! – В свете костра, под шум ночного прибоя, растрепанная, в мужской рубашке, босая, Василиса протягивала ему свое яблоко.

– Ты как… – Павел хотел было сказать про Еву из Эдемского сада, потом, решив, что это будет слишком прямым намеком, промолчал.

– Да, она самая! – просияла Василиса. – И ты – тот самый, и мы одни на Земле! – Тут она уже закричала, переполошив птиц: – И я знаю, что у нас тут будет дом и мы будем в нем счастливы! – Васька закружилась у костра в красивом пластичном танце, вторя всполохам пламени.

– Держи, искусительница. – Паша с хрустом разломил яблоко на две половины и одну из них протянул девушке.

– М-м-м-м, какое сладкое! – протянула Василиса, прищурилась и с полуулыбкой посмотрела на Пашу, заигрывая с ним, облизывая губы и вытирая ароматный сок с подбородка тыльной стороной кисти. – Да, про дом, я должна тебе все рассказать, раз уж мы тут… Это точно не случайно, – уже по-деловому продолжила она, усаживаясь поудобнее на бревне. – Это место называют Птичьим островом, потому что тут пристанище свободных легкокрылых птиц. Ты знаешь, что у птиц не всегда были крылья? Да, да, Господь создал их с красивыми, радужными перьями, маленькими и большими, изящными и неуклюжими – разными. Кто-то из них – со сладкими, звонкими голосами, они поют чудесные песни, а кто-то – лишь крякает или заливисто кричит по утрам. Но у всех птиц не было крыльев. Они могли только ходить по земле и смотреть на небо над своей головой, лишь мечтая воспарить и приблизиться к теплому и яркому солнцу.