Онлайн книга «Рожденная быть второй»
|
Маруся кое-как оттащила Василису на стулья около окна. Сама присела рядом с ней. – Он на боевом посту погиб. Они эшелон охраняли с каким-то ценным грузом. У каждого вагона – по патрульному. Нападение извне было, трех часовых убили и оружие похитили. Один из них – твой Паша. Мне мать рассказала, она уже неделю у тети Маши живет, та совсем плохая, после похорон ни одного слова не сказала, молчит и плачет. Ужас просто. – А похороны? Что же не сказали? Как так? – растерянно спрашивала Василиса у Маруси, лихорадочно перебирая в голове тех, кто мог знать и не сказал ей. – Может, нарочно не сказали? Все против были, а теперь, теперь что уж… – Не знаю, Вась, сама не пойму, я думала, ты знаешь, потому и не приходишь больше, а тут вона что. Вроде мать твоя знала, я ее встретила на днях, и она справлялась о здоровье тети Маши. Может, забыла тебе сказать? Хотя… как такое забыть? Говорю тебе, и самой страшно от слов таких… – Да, спасибо, я поняла, я пойду, нет, ты не останавливай меня, мне душно… – Василиса встала и, пошатываясь, пошла к выходу, на ходу раскрывая ворот пальто. – Что-то тут у вас совсем нечем дышать. В голове не умещались две такие страшные новости. – Забыла? Думаешь, забыла? – Василиса почувствовала внутри себя поднимающийся от ног жар, который охватывает ее тело, в глазах потемнело, и стало действительно нечем дышать. – Как, как же это все?.. Она открыла дверь, впустив внутрь ворох настырных снежинок. Все изменилось. Ветер, которого не было уже так давно, не давал выйти на улицу, сбивал с ног, размазывая по лицу слезы, недавно ласковые и пушистые снежинки острыми иглами впивались в покрасневшие от мороза и горя щеки. Руки обжигало холодом, она забыла рукавицы на почте, возвращаться не хотела, шла и шла вперед, не видя куда, не обращая внимания на замерзающие на щеках слезы, – когда обморожена душа, где уж думать о слезах. – Василиса, Василиса, постой! – Ветер донес ее имя. Словно во сне, она остановилась, не оборачиваясь, соображая, кто ее зовет. – Вот, тебе было письмо, оно еще до всего этого пришло, но ты не заходила, я тебя ждала, а сейчас забыла отдать. Вот! Бери. Ты прости меня, прости, пожалуйста… – Маруся сунула в ее покрасневшие, скрюченные пальцы такой привычный конверт с его почерком, порывисто приобняла и убежала обратно, будучи не в силах проживать с этой любящей девушкой ее горе. «Здравствуй, моя милая Василиса! Бедненькая моя, как же ты там жила без моих писем? После того моего письма, которое я написал тебе, как последний дурак, ты больше мне не пишешь. И правильно делаешь. Нужно было так меня наказать. Идиота. Не получая твоих писем, я понял, как тебе было тяжело без моих. Как там кто-то из классиков сказал, в школе проходили: имея, не храним, потерявши, плачем. Так, что ли? Я не очень учился, ты знаешь. Так вот, прости меня! Да, прости. Этот долгий месяц я думал, да, думать не вредно таким придуркам, как я, думал и читал твои письма. Мне повезло, что ты выбрала меня. Не каждому в жизни достается любовь такой девушки, а я так тебя обидел. И вообще, у меня радость. Мне пообещали отпуск. Ребята, правда, отговаривают. Отпуск 15 суток плюс по 2 дня на дорогу туда и обратно. Кто его не берет, может на 19 суток раньше дембельнуться. Но я решил взять и приехать к тебе, моя любимая. Как еще я могу тебя порадовать и извиниться за свою жестокость? |