Книга Дочь врага. Невинность в расплату, страница 42 – Кэтрин Рамс

Я сама делаю к нему шаг, так, что он делает один назад, натыкаясь спиной о стену. Я бы не сказала, что загнала его в угол, скорее он позволяет мне это делать. И смотрит на меня с непониманием и некой опаской.

— Я не желаю тебе зла, — тихо говорю я, кладя руку на его грудь. — Твоя сестра… Это было ее решением… Ты сам сказал, что она могла к тебе обратиться, но она этого не сделала… Ты не знаешь, что было в ее голове. Ты не виноват.

Я знаю, что он себя сильно винит, слышала это в его словах. Я вижу это в его глазах, хотя он хочет этоскрыть.

— Я? Нет. Твой отец — да, — рычит он, неожиданно хватая меня за шею. — Он сделал это с ней. А ты его дочь. Любимый трофей, который сейчас в моих руках. Я могу в одно мгновение сломать твою тонкую шею.

Он сильнее ее сжимает, я же начинаю хрипеть, чувствуя, как заканчивается воздух.

— Камиль… — хватаюсь за его руки. — Не надо…

Мужчина все же меня отпускает, но никуда не отходит, смотрит на меня с непониманием. Я прямо вижу, как сильно его кроет.

— Что же мне с тобой сделать? Жаль нет наручников и подвала, я бы тобой позабавился как нужно, — не по-доброму усмехается он. — И отправил бы интересное видео твоему отцу. Как думаешь, хорошая месть? Или мне лучше тебя обрюхатить и бросить?

Его слова меня сильно пугают, понимаю же, что он правда может это все осуществить, если сильно этого пожелает. Но я не хочу, чтобы он стал таким чудовищем.

— Камиль, ты не такой. Ты никогда так со мной не поступишь, — произношу я уверенно.

Я должна в это верить, иначе зачем я все ещё здесь нахожусь. Он ничего не предпринимает, значит ждёт от меня действий.

Все в моих руках, здесь главное не совершить ошибку.

— Почему ты так думаешь, девочка? Думаешь, что я хороший, всепрощающий человек?

— Да. Ты такой и есть. Чтобы не было в твоей жизни, я вижу в твоих глазах добро.

Камиль смотрит на меня так, словно я сошла с ума. Он делает в мою сторону шаг, но я не отступаю.

Я в его власти и мне некуда бежать. Будь, что будет.

— Я убивал людей. Меня за глаза называют мясником. Ты даже не представляешь сколько на моих руках крови…

Представляю. Он поломанный человек. Его нужно лечить.

— Значит ты убивал плохих людей. Ты не господь бог, ты не должен решать чужую судьбу, но ты куда лучше, чем о себе думаешь. Ты можешь измениться в лучшую сторону, тебе просто нужна помощь…

Смогу ли я ему ее дать, не знаю, но я попробую сделать все, что в моих силах. Не просто так он меня здесь держит!

Я тоже на него наступаю, прижимаюсь к большому телу, поднимаю голову, чтобы смотреть прямо в его темные глаза.

Боюсь его, но не могу отойти. Не могу оставить. Я хочу вернуть того Камиля, или мне все же придётся привыкнуть к новому.

— Ты так искренне веришь в то, что я могу исправиться, что я не такой ужасный, как я думаю. Если бы ты только могла одним глазкомзаглянуть в мою жизнь, увидеть, что я делал, то ты бы уже давно от меня сбежала, а не прижималась своим крошечным телом к моему члену.

Только сейчас я обращаю внимание на то, что в мой живот упирается его мужское достоинство, но оно меня не отвлекает от главного.

Поднимаю руки и кладу их на его недобитые щёки, слегка поглаживаю.

— Я верю в тебя. Я знаю тебя. Я надеюсь на то, что ты начнёшь принимать правильные решения. Эта боль, что не отпускает тебя, она ломает тебя, не позволяй ей брать над тобой верх. Я помогу…