Книга Брат подруги. Наваждение, страница 62 – Валерия Сказочная

— Какие нюансы? — с нажимом спрашиваю, снова поворачивая её лицом к себе и глядя в глаза.

В её вдруг проскальзывает понимание… И даже страх. Яна всё-таки чуткая девочка: поняла, наверное, что я уже говорил с Вовой. Аж жмурится, как от стыда. В грудь мне утыкается лицом, шмыгает носом и всё-таки выдавливает слабо и почти умоляюще:

— Это квартира Марка.

От лица Яны

Боже, я и вправду это сказала?..

Матвей ощутимо напрягается, а я никак в глаза ему посмотреть не могу. Так и лежу на его груди лицом, прекрасно слыша неровное и учащённое сердцебиение.

И подумать не могла, что он может меня ревновать, да ещё и в самом деле переживая. Сам не свой был, когда разбудил меня. Сначала не понимала, но теперь, вспоминая отдельные моменты, чётко это распознаю. Видимо, на тот момент Матвей как раз успел с Вовой поговорить.

Как хорошо, что потом со мной. А то мог бы сам там какие-то выводы сделать, в себе утаить… Прямо как я делаю. И очень сложно перестать, даже понимая это: он ведь до сих пор молчит.

Мне хочется и одновременно оправдываться, подробностями сыпать; и как можно скорее от темы уйти. Но всё, что могу — молчать, почти не дыша и прислушиваясь к нему.

— И как так получилось? — наконец спрашивает Матвей. Почти спокойно, и рукой мне в волосы зарывается.

А сам всё ещё напряжён и сердце почти так же быстро колотится, совсем чуть утихает.

Решаюсь всё-таки вскинуть голову и посмотреть на Матвея. Сразу встречаюсь с серьёзным потемневшим взглядом. Сглатываю… Сложно сказать, что у любимого на уме.

Но и смысла врать больше нет. Тем более раз ему так важно, чтобы правду говорила.

— Ты поцеловал меня, и я поняла, что не смогу спокойно с тобой жить дальше, как соседи, — признаюсь в том, о чём бы несколько дней точно постыдилась бы. Но теперь, когда и слова любви говорила, то и давать понять, как страдала, не так уж сложно. — Начала искать квартиру, на работе была сама не своя, и так получилось, что сказала Марку.

А потом он предложил свой вариант, и во многом из-за симпатии ко мне. И на тот момент мне это показалось лучшим решением, потому что и от Матвея отвлечься хотелось. Я даже вполне рассматривала вариант свидания с Марком. Вот только… Как всё это теперь сказать? И стоит ли? Честность не синоним излишней откровенности.

— О нас сказала? — уточняет после небольшой паузы Матвей.

Подавляю в себе нервный смешок. Как всё просто звучит, будто я вообще могла о таком выпалить фотографу. Да я даже себе не хотела в мыслях крутить. И Лике тоже не говорила.

— О том, что ищу квартиру, — со вздохом признаюсь, понимая, что дальнейшие уточнения Матвею тем более не понравятся.Одна маленькая ложь породила за собой много новой. — Соврала, что экстренно попросили съехать с той, которую якобы снимала раньше, — выдавливаю неохотно.

Матвей хмурится. Чуть отстраняется от меня, хоть и продолжает держать. Но ставит нас в такое положение, когда мы на расстоянии полусогнутых рук лица друг друга видим.

— Зачем эта ложь?

Затем, что правду Марку было говорить не по себе. А ещё я почему-то хотела скрыть, что мы с Матвеем живём вместе. Толком даже теперь понять не могу, почему: не хотела вдаваться в лишние объяснения и отвечать на вопросы, которые наверняка бы последовали? Или… Неужели я всерьёз допускала что-то с Марком?