Онлайн книга «Скорость любви [+Бонусная глава]»
|
Я не хочу просто влюбиться, Прости за честность, Ты — мой смысл, Моя бесконечность. До утра напропалую, К чёрту эти границы, Будем жить мы не впустую, И с улыбкой на лицах, И не надо мне другую». Я тянусь переключать снова, и она мне по руке бьет. Я глаза в удивлении округляю, ибо нихрена она как перышки свои раскрыла. В общем, под моим взглядом она, как всегда, задрожала и сглотнула, а потом обиженно проворчала: — Свою, значит, включай. И я, конечно же, подключился, выбрав самую мою душевную песню: «А мне всё так похуям Все пойдём вперёд ногами в парадном А мне всё так похуям Я в этом миру танцую нарядно Верили так искренне во правду, что повисла Оказалось, в этом, правда, нет никакого смысла Чтоб понять тут суть, не нужно складывать все числа Из простых живёт тот дольше, кто во славу похуизма Можете кричать о любви, о здоровом отношении Всё по итогу просто станет половым сношением» Камилла резко выключает музыку и косится на меня с отвращением, а я продолжаю хохотать. — У тебя даже песни мерзкие, — шипит она. — А твои, как и ты, сопливые, — усмехаюсь. — В моих про любовь и чувства, — возмущается и плечи расправляет гордо. — А в моих, что ни хрена из того, что в твоих поется, не имеет смысла, когда можно просто сношаться, — шепчу ей на ухо и за мочку кусаю, а она, сморщив носик, отталкивает меня одной рукой. Идеально… Она злостно свой плей-лист включает, тычет в бортовой компьютер так, словно проткнуть его намереваетсяот гнева, а я глаза закатываю и в окно смотреть начинаю, слушая её вопли: «Коли нет тебя рядом — не выношу Коли нет тебя — я по туманам брожу Нет тебя рядом — смерти ищу Но ещё дышу я, ещё дышу И близко над городом белый шум Ты искренним, молодым помни, прошу, меня Искрами, пулями, горем гашу Но ещё дышу я, ещё дышу» Короче, я все её песни к себе в плейлист добавил, потому что взбесила! Это я сделал исключительно чтобы слушать и помнить, что нельзя! Приехали к её дому, и из её ворот батя вышел. Нахмурился и взглядом ему дал понять, что объяснений буду ждать, а он мне своим, что мне пиздец, что я не в деревне, а в одной машине с милкой. — Он уже пятый раз мне вот так на глаза попадается, — вздыхает Камилла, и я ещё больше брови к переносице сдвигаю. — Вы, Медведевы, всю родословную нашу сожрать решили? Стаей нападаете? Знай, если ты мне братом окажешься, то я тебя не сковородой приложу, а чем-нибудь потяжелее… — ворчит пигалица. Я ее затыкаю, так чтобы батя увидел и понял, что нехер ему больше у них тереться. Но Камилла снова озадачивает, потому что на поцелуй не отвечает, а зубы сжимает и щипает меня. — Целуй, если сводными стать не хочешь, — рычу я. Секунда проходит, и она поцелуй углубляет, схватив меня за волосы и прижав к себе вплотную. Наши головы часто меняют положения, и я оторваться от неё не могу и даже про батю забываю. Беру её за бедро и скольжу рукой вверх. — Не переигрывай, — шипит она и за волосы меня назад оттягивает. И, сука, как мне это понравилось, потому я сглотнул и снова в неё впился, да вот только батя с моей стороны двери открыл и прервал: — Ну сожрешь же ее! Пошли давай, малец, — вздыхает он. Отстранился от неё и в глаза посмотрел, чтобы убедиться, что там всё как прежде и было всё так, а вот у меня, кажется, нет… Потому что я на какой-то хер носом об её потерся, и мы оба друг от друга отскочили, словно нас током убило. |