Книга Скорость любви [+Бонусная глава], страница 76 – Диана Зотова

Год назад мне позвонили и предложили пройти пробную гонку для отбора на участие в Чемпионате по шоссейно-кольцевым гонкам. Я её выиграл и прошел отбор, на что мне предложили сотрудничество, на которое я согласился, как только сумму мне озвучили.

В итоге двенадцать месяцев я ездил и тренировался под руководством Александра Александровича — Саныча, на чемпионат, который проходит на лучшем гоночном треке KazanRing Canyon.

— Не спи, Медведев! — шипит Саныч, и я добавляю газу, протискиваясь между двумя.

— Да! Ещё семь и два круга! — твердо говорит он, но в голосе проскальзывает гордость.

Ухожу на круг, наклонившись к асфальту, и обхожу сразу троих, а потом еще газу даю, вспоминая, как милка меня вчера за яйца кусала. Съесть хотела, шалунья.

— Арсений! Возможность есть, ну ты че сегодня?! Не спи! — рычит Саныч, и я с третьей полосы на первую выхожу, склонившись вместе с байком, обходя ещё троих.

— Блядь! Да! Один остался! Давай, Арсений! Не спи только! А то ведь век не прощу! На последний круг выходишь. Свою скорость бери.

Свою скорость я знаю благодаря Камилле. Поэтому выжимаю её, видя, что половина круга осталось. На хвост первому сажусь, вспоминая, как она вчера передо мной стояла на коленях и душу из моего члена вытягивала, а душа у него есть, ведь он ею тоже милку любит.

— Арсений, блядь! — орет во весь мой шлем Саныч, а я во всю выжимаю, срываясь быстрее, и за секунду до финиша обгоняю первого.

— Да! Сука! Да! Я это сделал! — кричу, сбавляя скорость.

— Да-а-а! Медведев, как же я блядь тебя люблю! — кричит радостно Саныч, а я смеюсь, останавливаясь.

— Извини, Саныч, я другую люблю, — хохочу, а потом шлем снимаю.

Репортеры и журналисты набегают, диктор кричит на весь трек и радиолинии о моей победе, на экранах высвечивается моя фотка с номером в форме, а я, отмахиваясь от микрофонов, бегу к Милке.

Бежит мне навстречу и слезы счастливо льет. Плачет снова, но от счастьяза меня, за мою победу. Подхватываю за ягодицы, и сливаемся в поцелуе. Сладкая моя, как шоколадка. Красивая до совершенства и нежная до безумия.

Моя…

— Поздравляю, — шепчет мне в губы и улыбается.

— Я тебя представлял, пока скорость выжимал, — кусаю ее за нижнюю губу, неся к вагончику.

— Ммм. Как? — трется носиком об мой.

— Сейчас покажу, — оскаливаюсь и открываю двери вагончика.

Опускаю её на землю и толкаю нежно за попу в вагончик. Разворачиваю к себе и двумя ладонями за щеки к своим губам тяну.

— Подожди, Медведев, — смеется и головой крутит.

— Мы на скорости, Милка. Не тормози сейчас! Трусы стягивай! — шиплю и пытаюсь ее губы поймать, пока она хохочет.

Ну что, блять, за игры такие?!

— Мне показать кое-что тебе нужно, — визжит, когда я штаны с неё стянуть пытаюсь.

— Сейчас покажешь, — оскаливаюсь и продолжаю, но она держит их и хохочет, пытаясь ещё и пинать меня.

Ну что за хрень?!

— Милка! — рычу, и она на ладони передо мной палку маленькую держит, а потом вторую ладонь с такой же показывает.

Замираю, когда на обоих по две полоски вижу, и сглатываю, уже на её лицо смотря. Стоит такая вся счастливая и губу нижнюю кусает.

— Я утром сегодня сделала, потому что критических уже две недели не было, — шепчет она.

— А почему две? Двойня, что ли? — сглатываю.

— Нет, — улыбается и на шею мне виснет, — я в первый тест не поверила, решила, что глюк. Потому второй сделала, и показал тест то же самое, — шепчет губами по моим водя.

— Это что, мне теперь жениться на тебе нужно? — оскаливаюсь.

— Ну... А... А ты не хочешь? — отстраняет свои губы от моих и смотрит невинно.

— А ты Медведевой станешь? — спрашиваю и лбом в ее утыкаюсь.

— Да, — шепчет и носиком снова трется, пока я коробочку с кольцом из кармана вытаскиваю.

Я кольцо ещё вчера купил, как только мы в Казань прилетели. Потому что понял недавно, что пора бы ещё нашей скорости любви прибавиться.

Да и с кольцом ей нужно быть, а то всякие шакалы на мою ягодку смотрят, топчась по нашему полю. И её законной сделать хочу, чтобы уж по всем фронтам моя была, даже на бумажке.

Открывая коробку одной рукой и между нашими сердцами ей показываю, а она с шеи моей руки убирает и начинает невинно губу нижнюю наминать.

Тащусь от этого её жеста...

— Ну тогдавыходи за меня, Медведева, — улыбаюсь, когда она опять плакать начинает.

Плакса...

— Я тебя так сильно люблю, Медведев, — всхлипывает и целоваться лезет.

— Кольцо надень, Милка, а то из вагончика не выпущу, — смеюсь, отстраняясь.

— Ой! Извини, — смущается и ладонь выставляет.

Надеваю кольцо и, приложив ладонь к её щеке, смотрю ей в глаза и шепчу:

— Я тебя тоже, Милка...

Накрываю её сладкие губы своими и большим пальцем надавливаю на подбородок, чтобы глубже впустила, а то опять что-то тормозит нашу скорость любви.